Чаша судьбы
Шрифт:
Та только раздраженно отмахнулась и, гордо подняв голову, прошествовала мимо Деборы.
— Джемма, ну куда же ты? А попрощаться? — крикнул синьор Кричетти ей вслед, но та будто не слышала. — Извини ее, Дебора, она у меня такая чувствительная, на нее действуют малейшие перемены. — И, коснувшись губами руки молодой женщины, бросился за дочерью.
Бедная маленькая Джемма не переносит перемен! — со злорадством подумала Дебора. Что, не удалось поймать в сети Витторио! Не в этом ли истинная причина надутых губок и злобного взгляда?
Но
Вдруг ее поразила страшная мысль. Витторио сказал, что ее присутствие необходимо, чтобы отделаться от надоевшей девчонки. Но вот сейчас Джемма уезжает и она наконец получит развод, которого так добивалась…
У Деборы стало тяжело на сердце, Скорее всего он сегодня же объявит ей об этом.
— Торжествуешь победу? — вдруг раздался сзади до боли знакомый язвительный голосок.
Дебора обернулась. Перед ней, нагло улыбаясь, стояла Джемма.
— Как, ты разве не уехала?
— Пришла «попрощаться». Папочка настоял.
— Мне кажется, у нас нет ничего общего, чтобы трогательно прощаться, - сдержанно сказала Дебора.
Ее спокойный голос окончательно вывел Джемму из себя.
— Ошибаешься! Витторио — вот наше общее, — пропела она и нервно рассмеялась.
Дебора побледнела. А Джемма не унималась.
— Надеюсь, без меня он тут не заскучает с тобой! Мой тебе совет, нет, даже не совет, напутствие: поменьше устраивай сцен, мужчины этого не любят…
— Как-нибудь обойдусь без советов сопливой девчонки, которая лезет куда ее не просят, — дрожащим от гнева голосом произнесла Дебора.
Джемму аж передернуло. Как же она ненавидит эту зарвавшуюся американку! Эта идиотка так некстати вернулась и помешала осуществиться ее планам. Витторио уплыл прямо из-под носа. Ну ничего, ей он тоже не достанется!
И Джемма довольно улыбнулась, предвкушая впечатление, которое произведут ее слова:
— Очень часто в постели мужчины предпочитают как раз сопливых девчонок…
Дебора невольно вздрогнула.
Что она такое говорит? Значит, Витторио и она все же… Но этого не может быть! — в отчаянии подумала молодая женщина.
— Убирайся, дрянь, чтобы никогда не было твоей ноги в этом доме!
— Мне кажется, что твоей здесь тоже скоро не будет, — ехидно произнесла Джемма.
Дебора бессильно сжала кулаки.
— Что, попала не в бровь, а в глаз? Витторио нужна свобода, а ты висишь у него камнем на шее… Воображаешь, что он поехал сегодня по делам? Как же! Скажу по секрету: к любовнице! — прошипела Джемма, приблизившись почти вплотную к Деборе.
Та отшатнулась. Сколько же нахальства в девчонке! Пора положить этому конец. И, не отдавая себе отчета в том, что делает, размахнувшись, дала ей звонкую пощечину.
— А теперь можешь бежать жаловаться папочке! Но не советую: и у него есть предел терпению — однажды отлупит тебя как следует!
С этими словами Дебора повернулась и быстро
Дебора свернула на боковую аллею и в изнеможении опустилась на скамейку.
Если бы в конце аллеи не появился отец, возмущенный долгим отсутствием дочери, неизвестно, как бы все закончилось. Джемма вряд ли бы оставила пощечину безнаказанной.
Дебора заметила, что руки ее дрожат. Девчонка довела ее почти до бешенства. И до отчаяния. Потому что на самом деле сказала горькую правду, которую Дебора упорно отказывается принять.
«Скажу по секрету: к любовнице» — эхом звучало в голове, и сердце молодой женщины сжималось от боли.
Джемма достаточно долгое время жила в доме, наверняка ей что-то известно. Не может же она возводить напраслину на Витторио…
Дебора почувствовала, как холодок закрадывается в сердце. Она вдруг вспомнила, как раньше, еще до разрыва с мужем, замечала, что тот частенько уезжает куда-то на выходные. Вдруг он обманул ее, рассказав сказку о несчастной жене разорившегося друга? Почему тогда, год назад, он молчал? Не хотел огласки? Боялся признать перед лицом общества, что помогает несчастной женщине? Опасался за свою репутацию? Или она попросила его молчать? Но ведь пригласил же он ее на прием в своем доме…
Дебора почувствовала, как от всех этих мыслей у нее раскалывается голова.
Надо принять таблетку и лечь в постель. И чем быстрее, тем лучше. А завтра же она поговорит с Витторио. В последний раз.
Молодая женщина вздрогнула, услышав, как вдалеке хлопнула дверца автомобиля. Сомнений быть не могло: отец и дочь Кричетти уже уехали, значит, это Витторио. Она опоздала. Вряд ли ей удастся проскользнуть в дом незамеченной.
Витторио шел по саду, насвистывая какую-то мелодию. Вид у него был усталый и грустный.
На приеме он обещал Лауре, что в выходные ей не придется скучать. Но не смог сдержать обещания. Более того, снова испортил сестре настроение. Разумеется, она не подала виду, но вряд ли кого-нибудь обрадует кислое выражение лица и бесконечное молчание спутника. Благодаря чему их сегодняшняя прогулка за город оказалась сплошным кошмаром, а ведь он так хотел порадовать Лауру.
Проклятая Дебора! Не оставляет его, где бы он ни находился! С момента ее приезда он не может думать ни о ком, кроме нее, даже о собственной сестре.
Вот и сегодня, поглощенный мыслями о жене, он опять не уделил Лауре внимания, которого она заслуживает, иногда просто забывая о ее присутствии рядом. И если утром она без умолку что-то рассказывала ему, то на обратном пути сидела на заднем сиденье угрюмая, прижав к себе задремавшую малышку.
Надо позвонить и извиниться, подумал Витторио. Сегодня уже поздно, она вместе с ребенком ложится рано. Тогда обязательно завтра утром.