Чаша роз
Шрифт:
Он остановился. Тихо, где-то вдалеке щебечет птичка.
— Возможно, вы правы, не думаю, что войду.
Она повернулась, положила ладонь ему на руку.
— Вы в порядке?
Уильям с огромной печалью глянул на окна.
— Какой сейчас год?
— Две тысячи десятый.
У него вырвался невольный вздох.
— Я не был здесь с… — Он нахмурился. — Была война, мною взрывов. Бомбы?
— Да. Это была Вторая мировая война. Семьдесят лет назад.
Задыхаясь, он осел на скамью.
— Думаю, вам
Он кивнул, потом мысль пронзила его мозг.
— У вас, случайно, нет какого-нибудь пирога?
Эта просьба вызвала у нее веселый смех.
— Посмотрю. Уверена, что мы сможем найти что-нибудь для вас.
— Это будет просто замечательно. — Уильям откусил яблоко, без всяких причин поглядывая на границы сада. Элис задержалась, наблюдая за ним. В золотистом свете она была чудесна, как песня. — Я рад познакомиться с вами, Элис, — сказал он. — Пойдете со мной на пикник? Я знаю тут секретные места. Или знал.
— Да, милорд, — подмигнула она. — Я сейчас вернусь.
В кухне Элис искала еду для Уильяма. Пара вареных яиц, несколько толстых ломтиков ветчины, хлеб, масло — похоже, так в Англии едят бутерброды. Она сунула все это в свой рюкзак, добавила виноград, бутылку газированной воды и бутылку крепкого сидра. Что до пирога, она их не особенно любила, но в магазине их хватает.
Пока она собирала вещи, собственное тело казалось ей воздушным, словно она не из крови и плоти, а создана из света, В кухонное окно она видела Уильяма. Откинутые назад волосы перехвачены тем же кожаным ремешком. На нем обычные джинсы, белая рубашка мягких линий, распахнутый ворот открывает загорелую шею и самый верх груди. От его вида у Элис голова кружилась.
Как угодила она в эту странную историю? Она понятия не имела, но сегодня ее это не волновало, накинув рюкзак на плечо, она вышла в сад.
И впервые заметила, что розы отцвели. Ни единого цветка не осталось на стебле, карабкающемся по стене. Очевидно, ночью были заморозки. Плохо, очень плохо.
Натянув пониже шапку, она махнула рукой миссис Ли, показавшейся за стеной.
— Привет, Элис, — поздоровалась она. — Куда это вы собрались в такое яркое утро?
— Мы собираемся на пикник.
— «Мы»? — переспросила пожилая женщина и выглянула из-за дерева. — О, понятно!
— Это Уильям, миссис Ли.
— Здравствуйте. Как поживаете? — учтиво поклонился он.
— Хорошо, дружище, очень хорошо.
Элис осенила блестящая идея.
— Миссис Ли, у вас, случайно, не найдется какого-нибудь пирога? Уильям его очень хочет, а у меня нет.
— Конечно. Вчера испекла бисквит. Подождите, сейчас принесу.
— Ох, не нужно беспокоиться, мадам. Я от отсутствия пирога в обморок не упаду.
— Чепуха. Я мигом вернусь.
Элис улыбнулась Уильяму:
— Чувствую, она из тех, у кого
— И вы правы. — Он подвинулся ближе. — Думаю, в благодарность мне нужно показать вам кое-какой секрет. Мне следует быть настороже, а вдруг вы убийца, который спрячет мою голову в лесу?
— Да, гарантий у вас никаких.
— Вот! Тут вам на двоих хватит. — Миссис Ли подала перевязанную бечевкой коробку.
— Я с вами позже рассчитаюсь, — сказала Элис. — Простите меня за нахальство.
— Отправляйтесь на пикник.
— Идем? — Уильям взял Элис за руку.
Они перешли ров, миновали поле и по едва заметной тропинке направились к стройным березкам. Под ногами хрустели опавшие листья, наполнявшие воздух запахом детства, солнечные зайчики прыгали по плечам. Когда они подошли к реке, Уильям повернул на запад и повел Элис вверх по холму. Сюда слабо доносились звуки дорожного движения, вдали виднелись сады и дома с застекленными террасами под белой железной крышей. Уильям молча и целеустремленно шел вперед, пока они не добрались до груды валунов.
— Другим здесь не нравится, — сказал он. — Не знаю причины, но здесь так безопасно, как только возможно в этом графстве.
Нырнув под ветви ивы, они остановились у водопада. Воздух был тих, и хотя стоял холодный день, они расстелили одеяла на траве у воды, и, казалось, тут же, стало теплее.
— А теперь, сэр, ваш завтрак, — улыбнулась Элис.
— Сначала пирог.
Она уступила и открыла коробку. В ней был светлый бисквит с толстой красной прослойкой, миссис Ли предусмотрительно положила в коробку вилки. Уильям смотрел на пирог, словно в экстазе.
— Какая роскошь! — Он взял вилку и воткнул ее в бисквит, блаженно прикрыв глаза. — Ты должна попробовать.
— А что, если ты колдун и пытаешься обманом заставить меня есть?
Он серьезно посмотрел на нее:
— Я не колдун, но с твоей стороны мудро задуматься над этим.
— Ты достаточно красив, чтобы быть одним из них.
Его щеки порозовели.
— Я не один из них, как бы они того ни хотели. — Он сердито отломил кусок бисквита. — И никогда не буду, сколько бы веков они меня ни держали.
— Каково там, Уильям? В волшебной стране? — Элис взяла вилку и попробовала бисквит. — Потрясно!
Уильям недоуменно посмотрел на нее.
— Это значит великолепно, — смутилась Элис.
Уильям с насмешливой улыбкой покачал головой:
— Язык — тонкая штука. Каждый раз, когда я появляюсь среди людей, он меняется.
— Должно быть, тебе очень одиноко.
— Да. — Он вздохнул. — Там очень красиво. Точно так же, как феи и волшебники красивее нас, так и их страна само совершенство. Сады, леса, великолепные замки, и ни в чем ни единого изъяна. — Он положил вилку. — Но хватит о той стране. Расскажи мне о твоей. Об Америке, о Чикаго.