Чаша отравы

Герасимов Игорь Владимирович

— И фингала под глазом, — вставил профессор.

— И раскуроченной машины, — добавила Надежда Кирилловна.

— Ну, это не потери, — возразил полковник. — К тому же все виновные найдены и получили по заслугам. Ремонт оплатила страховая. Фингал давно зажил. Будем надеяться, восстановится со временем и колено. Не вешай нос, Макс. Это боевое ранение. Не сможешь в ОМОНе — надо получать высшее. Тебе оно в любом случае нужно, не сейчас, так позже. Тебе надо стать офицером.

— Конечно, Максик. Папа дело говорит, — сказала Наташа. — Я помогу, конечно, с гуманитарными предметами, если что...

— Всё! Друзья! Внимание! Батька сейчас говорить будет, — сказал Григорий Валентинович.

— ...Уходящий год был ярким и своеобразным.

Он заставил белорусов искать ответы на извечные вопросы: «Кто мы?», «Что будет с нами, нашими детьми?», «Куда мы идем?» и «Чего мы хотим?». Мы особенно остро осознали, что имеем и что можем потерять, притом безвозвратно...

— Но не потеряли, — сказала Алла Михайловна.

— ...Нам нужен был этот год, чтобы понять, кто есть кто, чтобы по-настоящему оценить сделанное и увидеть, что мы нация, способная выжить в этом бурном мире только тогда, когда мы едины, когда мы вместе...

— Запад и его доморощенные холуи поняли, что нашу нацию не поставить на колени, — сказал Егор Иванович.

— Беларусь стала ядерной державой, шагнула в космос, освоила производство легковых автомобилей и электромобилей, создала биотехнологическую корпорацию, освоила ракетное производство, развила информационные технологии. Но самое главное — мы сохранили продовольственную безопасность. И в то время, когда люди в богатых странах выстроились в километровые очереди за куском хлеба, наши крестьяне обеспечили белорусов необходимыми продуктами питания. Люди в погонах предупредили наших недругов: оборона государства, общественная безопасность будут обеспечены решительно и без колебаний!..

— Молодцы! — сказала Наташа, обняла и поцеловала мужа.

— ...Мы обязательно создадим Беларусь будущего, и она будет лучше нынешней. Для этого надо просто отправить 2020-й в историю. Но не забыть его уроки. Нам всем, кто видит мир по-разному, следует осознать, что у нас единая ценность — клочок земли в центре Европы.

— Не получат они нашу землю никогда, — сказала Ира.

— Любимую не отдают, — согласился Саня.

— Пусть наступающий 2021 год станет для всех нас годом воплощения самых добрых, светлых и чистых желаний! Мужества, выдержки и терпения на этом пути вам, патриотам Родины! Мира и благополучия вашим семьям и детям! Будьте здоровы и счастливы, берегите друг друга! С Новым годом вас и ваших гостей!

— Ура! — воскликнули все сидящие за столом.

Григорий Валентинович открыл бутылку и начал разливать по бокалам.

— С Новым годом!..

Все выпили шампанского и стали закусывать.

— На днях мы с сослуживцами подведем итоги нашего неформального конкурса «Лузер года», — сказал полковник, усмехнувшись. — Я лично настаиваю на кандидатуре Сережи Тихановского. А что? Какие надежды лелял — и к чему пришел? Сидит он, посиживает, а его недалекого ума супружница, которая до этого была лишь его тенью и тумаки от него получала, по заграницам разъезжает, вся в дорогом прикиде и макияже, с высокими людьми просвещенной Европы встречается. Спутник жизни смазливый нарисовался... Вот кто настоящий победитель. Президент всея змагарства, внутреннего и внешнего. А Сережа, узнавая про всё это, терзается мыслью: «на ее месте должен быть я». Курочку свою фактически запустил летать в заоблачные выси, пусть и не планируя этого, а сам — в четырех стенах, и небо в клеточку... Обидно, правда? Да, и ее рано или поздно сдуют, как Гуайдо. Может даже, сакральную жертву сделают, свалив, естественно, на нас, кровавую гебню... Но пока что она такую жизнь ведет, о которой даже и не мечтала никогда. Нет, правда, скажите, заслуживает Тихановский почетного звания?

Все весело согласились.

— А если серьезно, то с таким мы еще не сталкивались, — добавил Григорий Валентинович. — Год был труднейшим и напряженным. За нашу республику взялись всерьез. И играть будут вдолгую. Нам объявили войну на уничтожение. Мы, конечно, не сдадимся, но впереди еще очень много

чего... Помните — я еще перед этими событиями предупреждал? Всё сбылось, к сожалению.

— Наше общество повзрослело. Оно сдало суровый экзамен, — сказал профессор. — Сразу стало ясно, кто за независимость, а кто за то, чтобы мы стали пищей. Мы пережили момент истины. Произошла кристаллизация и консолидация всех здоровых сил. Раньше, надо признать, всё было как-то размыто, неопределенно. Многовекторность эта пресловутая... Они естественное и искреннее желание нашей страны сохранить мир и добрососедство со всеми восприняли как слабость, готовность прогнуться, принять то, что заведомо чуждо нашим национальным интересам... Но они ошиблись. Сейчас во многом проще. Сейчас есть мы — и есть они. А власть взяла четкий курс на исправление всевозможных недоработок. В том числе и по причине того, что о многих людях, общественных силах думали лучше, чем они есть на самом деле.

— Мы должны осознать себя и свой путь, свою миссию, — сказала Наташа. — Предназначение, предначертание. Дао, как говорят китайцы. Мы не одни в мире. А мир корежит серьезно. И чем дальше, тем жёстче. Закручивается спираль системного кризиса мирового капитализма, из которого владельцы планеты будут стремиться вырулить путем пожирания всего, до чего дотянутся. Материальных ресурсов, неважно, кому они сейчас принадлежат. Людей. Тотальная фашизация, гигантский концлагерь. Неорабовладельческий уклад. И поэтому так важно осознавать, что мы не сами по себе. И что у нас есть миссия более высокого порядка, нежели просто выжить как независимая страна. Поговорим об этом, кстати, через две недели. Соберемся в «Великом Камне». Там сейчас по контракту работает двоюродный брат нашей Чан Чуньлань, инженер-проектировщик производственных систем. А ее отец в середине января прилетит к нам с официальной делегацией, он отвечает за научные связи. Ученый-международник, вхож в серьезные круги в Пекине...

— Да, с интересом пообщался бы, — произнес полковник.

— Отлично, договорились. Ближе к делу сообщу, когда и где встречаемся.

— Ага... — ответил Григорий Валентинович. — Давайте новый тост! За нашу Беларусь и ее лидера!

— Да, давайте, — сказала Вика. — Я хоть и не имею белорусских корней и оказалась здесь волею трагической судьбы, но я полюбила эту страну. Нашу страну. Да, это и моя теперь страна... И я рада, что вы избежали того ужаса, что у нас...

— Да, и это отлично. Страна наша жива и не сдается. И мы все живы и на своем посту. И будем жить! — воскликнул Егор Иванович.

Чиддингстон, 8 января 2021 года

В родовом замке пэра Великобритании графа Ричарда Саммерфилда собрались десятки благородных особ из разных стран. В последние сутки в лондонских аэропортах садились бизнес-джеты из США и Канады, Австралии и Новой Зеландии, Германии и Италии, Дании и Нидерландов, Швеции и Норвегии, Австрии и Швейцарии, Франции и Бельгии, Люксембурга и Лихтенштейна. Аристократического бомонда не касались запреты на перелеты, введенные под предлогом пандемии в отношении простолюдинов.

Отец и сын Беляковы приехали сюда, в пригород Лондона, за два дня до нового года, управившись с делами в КОКСе. В Москве, в случае чего, оставались «рабочие лошадки».

— Леди и джентльмены! — провозгласил хозяин поместья, когда все гости, наконец, расселись за большим, роскошно сервированным столом. — Мы с Маргарет и Сильвией рады приветствовать всех в своем родовом гнезде. Мы собрались здесь по случаю радостного и волнующего события в нашей жизни. Наша единственная дочь выходит замуж за очень благородного человека — лорда Влада Старлинга. Он британец, пэр, барон. Изначально российского происхождения — из высшего круга современного российского дворянства. Его досточтимый отец, сэр Эндрю Бельякофф — один из властителей России, начальник тайной полиции.