Чаша кавалера
Шрифт:
Рука Вирджинии дрожала, когда она ставила чашку на стол.
— Это наш сын, доктор Эшдаун, — улыбнулась она. — В данный момент он изображает полицейскую машину с включенной сиреной, но весь день он вел себя очень хорошо.
— Очень хорошо, — подтвердил Том, теребя нижнюю губу.
— Понимаете, — быстро добавила Вирджиния, — наш друг в Дубовой комнате почти четыре часа практиковался в пении. Не знаю, слышали ли вы…
— Значит, это было пение? — задумчиво промолвил доктор Эшдаун. — Впрочем, я недавно в этом районе,
— И, на мой вкус, чертовски хорошее пение, — заявил Том, сразу бросаясь в защиту. — Томми сидел в Дубовой комнате и слушал как завороженный. Он и сейчас был бы там, но занять чем-нибудь внимание ребенка можно только ненадолго. К тому же наш друг пел не все время.
— Том, это вряд ли интересно доктору Эшдауну.
— Половину времени, — продолжал Том, игнорируя сигнал, — он вел расследование. Можно сказать, они занимались этим вдвоем. Синьор Равиоли надел свою бандитскую шляпу, дабы показать, что он доктор Ватсон, а когда они возобновили урок пения, снял ее снова.
— Пожалуйста, Том! Если вы должны уходить, доктор Эшдаун…
— И не говори мне, — голос Тома становился все громче, — что скандал с водопроводчиками произошел по моей вине. Это тянется с начала недели!
— Еще чаю, дорогой? И ты не съел ни кусочка пирога.
— Черт возьми, Джинни, это же не номер в мюзик-холле с водопроводчиками, которые постоянно забывают свои инструменты и возвращаются за ними! Мне не следовало уговаривать их оставлять инструменты здесь, но я это сделал, и вот что из этого вышло! И нечего строить мне рожи, старушка! Они закончили работу, слава богу, и стало, как ты говоришь, гораздо тише.
За окнами снова раздался пронзительный вопль и эхом замер вдали.
— Всего хорошего, леди Брейс, и вам, лорд Брейс, — сказал доктор Эшдаун с таким видом, словно намеренно тактично воздерживался от комментариев. Дойдя до двери, он повернулся: — Я обратил внимание на прекрасный сад с южной стороны дома. Могу я спросить, какая комната выходит окнами в этот сад?
На сей раз Вирджиния едва не уронила большую, но хрупкую чайную чашку.
— Библиотека. Мой отец все еще там с… Он что-то ищет в словаре. А в чем дело, доктор?
— Ни в чем. Но когда я осматривал пациента наверху, мне показалось, что я слышал крик, доносящийся, по крайней мере, с той стороны. Хотя там были и другие звуки, так что я не уверен.
— Крик? Из библиотеки? Это был женский голос?
— Полегче, старушка!
— Женский голос? Нет, леди Брейс, я бы сказал, что, безусловно, мужской. Но я, вероятно, ошибся.
Доктор Эшдаун едва заметно усмехнулся, но его худощавое лицо оставалось мрачным, поэтому Том и Вирджиния не догадывались, что он наслаждается ситуацией.
— Да, между прочим, — добавил доктор Эшдаун. — Что мне сказать водителю такси? И леди, которая ждет в лимузине?
Муж и жена, одновременно протянувшие руку к одному и тому
— Леди? — переспросил Том. — В лимузине?
— И водитель такси. Когда я прибыл, он выглядел довольно раздраженным и сказал мне, что ждет с без двадцати двенадцать. Что касается леди, она сообщила, что ее зовут миссис Хорнби Буллер-Керк.
— Миссис Хорнби Буллер-Керк, — повторила Вирджиния. — Том, фамилия кажется знакомой!
— Еще бы! — отозвался ее муж. — Она председатель Дамского церковного общества.
— Об этом она меня тоже информировала. — Доктор Эшдаун нахмурился. — Кажется, некто по фамилии Бенсон позвонил ей вчера вечером и сказал, что вы и леди Брейс намерены купить много билетов на какой-то концерт в Грейт-Юборо. Горничная по имени Полли попросила ее подождать, поэтому она ждет в лимузине.
— Но мы сейчас не можем никого принимать! — воскликнула Вирджиния. — Мне очень жаль. Я не знала…
— Не знали? Прошу прощения, леди Брейс, но я передал вам сообщение сразу по прибытии.
— Да, помню. Но мы были взволнованы, доктор, и, очевидно, это выскочило у меня из головы. Том! Ты должен повидать ее!
— Пусть меня повесят, ангел, если я это сделаю! Пускай ждет. У меня полно своих проблем. Если водитель такси может ждать четыре с половиной часа, а эти двое в библиотеке — столько времени копаться в словаре, значит, миссис Хорнби Буллер-Керк в состоянии потерпеть, пока я допью чай. Не говорите ничего этой леди, доктор, и большое вам спасибо.
Доктор Эшдаун с поклоном удалился, еще раз усмехнувшись напоследок. В наступившей благословенной паузе десятый виконт погнал воображаемую полицейскую машину к северной стороне Телфорда. Вирджиния утешила себя глотком чаю.
— Том, — промолвила она, — раньше мне казалось, что было бы очень забавным жить как в Сумасшедшем Доме, или как правильно называют этот аттракцион? Но когда такое действительно происходит в спокойном романтическом месте вроде Телфорда, это не забавно. Это ужасно.
Ее супруг поднялся, подошел к окнам и высунул голову в одно из них.
Как и в Дубовой комнате, окна здесь открывались наподобие маленьких дверей. Каждое имело современный замок с ручкой на стержне и состояло из продолговатых панелей чуть больше растопыренной руки старшего инспектора Мастерса. Заходящее солнце играло на стеклах. Том смотрел вдоль стены дома в сторону Дубовой комнаты.
— Том! — сказала Вирджиния, глядя на дверь столовой. — Как ты думаешь, что они делают?
— Расследуют, конечно. — Голос Тома, высунувшего голову наружу, звучал приглушенно. — Уже некоторое время не слышно пения Г. М. Помнишь его слова и выражение лица, прежде чем он вышел из столовой, узнав, что Мастерс разгадал тайну запертой комнаты?