Чаша кавалера
Шрифт:
Губы мистера Харви скривились в злорадной улыбке, вынудившей Илейн еще сильнее прижаться к двери.
— Вы не знаете точного значения слова «бастард»? Тогда, мадам, — заявил конгрессмен Харви, сделав театральный жест луком в сторону своего выпучившего глаза зятя, — мне кажется, что эта столовая слишком переполнена.
— Что-что? — Статная женщина явно пребывала в недоумении.
— Недалеко отсюда, мадам, находится библиотека с окнами, выходящими в голландский сад. В этой библиотеке можно легко найти словарь. Давайте пойдем туда, мадам,
— Разумеется, нет! Я в жизни не слышала ничего более нелепого! Кроме того, меня ждет такси.
— Мадам, к черту такси.
— Вы осмеливаетесь так говорить? Когда в этой стране великое множество социальных несправедливостей вопиет об устранении?
— В этом отношении, мадам, я полностью с вами согласен. Могу добавить, что величайшая из политических организаций, существующих на земле, в чьей славе есть и моя скромная роль, — короче говоря, Демократическая партия Соединенных Штатов Америки…
— Но ведь вы не американец? Вы говорите совсем не так, как в фильмах!
Конгрессмен Харви закрыл глаза и топнул ногой, но взял себя в руки.
— Могу лишь повторить, Илейн, что я согласен с вашим требованием более справедливого распределения средств. А впрочем, к черту деньги! Хотите, я заплачу за такси и избавлюсь от него?
— Нет-нет! Я верю в вашу искренность!
— Так вы готовы сопровождать меня в библиотеку?
— А это не займет много времени?
— Тщательное изучение каждой колонки словаря может занять очень много времени, но, уверяю вас, приведет к весьма благоприятным результатам.
— Ну хорошо…
Дверь за ними закрылась.
Какое-то время после их ухода Том Брейс неподвижно стоял у стола, уставясь на дверь.
Солнечный свет начинал проникать в освинцованные окна, поблескивая на полированном серебре и отражаясь в старых стенных панелях, как в тусклом зеркале. Достав из кармана носовой платок, Том вытер им лоб и снова спрятал его.
Над массивным буфетом висела хорошая репродукция превосходного портрета короля Карла II, который можно видеть в Национальной портретной галерее. Так называемый «веселый монарх», который имел мало поводов для веселья, сидел, глядя чуть в сторону, с усмешкой на умном лице, свидетельствующей о том, как хорошо он понимал, что мир может дать нам очень мало, но существуют по крайней мере два источника утешения, один из которых содержится в бутылке.
Том посмотрел на портрет короля, потом снова на закрытую дверь и покачал головой. Пару минут, которая может казаться очень долгим промежутком времени, он стоял, задумавшись. Любому наблюдателю было бы очевидно, что его одолевают трудности и проблемы.
— Куда, черт возьми, подевался Дженнингс? — заговорил Том, обращаясь к портрету. — Весь дом ходит ходуном без дворецкого!
Дверь снова открылась, и Том услышал скромный кашель, который уже слышал вчера вечером.
Это был не Дженнингс. В дверях, словно он
— Сэр Генри Мерривейл, — доложил он, — и синьор Луиджи Равиоли!
Глава 14
Г. М., в белом костюме из шерсти альпаки, закончил краткий, но увлекательный рассказ о том, как он выиграл Гран-при на автогонках в 1903 году.
— Даже теперь я не могу вести машину, чтобы не поставить какой-нибудь рекорд.
— Да, я понимаю, что вы имеете в виду, — согласился Том, напрягая челюстные мышцы, дабы удержать лицо в неподвижном состоянии. — Вы это подтверждаете, синьор Равиоли?
Учитель музыки с его пышной шевелюрой и сизым от избытка кьянти носом в одной руке держал зловещего вида черную шляпу с широкими опущенными полями, с которой отказался расстаться, а в другой сжимал ручку черного цилиндра, в котором лежали свернутые в трубку ноты.
— Еще бы! — энергично кивнул синьор Равиоли. — Рекорд за рекорд. Пнуть в зад коп Хоршем. Ездить с поднятый ручной тормоз и не понимать, почему автомобиль подпрыгивать, как мяч. Поручать Бенсон вести машина.
Г. М. угрожающе поднял палец:
— Но это не все, сынок! Не думайте, что я приехал из-за преступления.
— Разве нет? — с беспокойством спросил Том.
— Нет! — ответил Г. М., нагромождая одну причину на другую, чтобы никто не заподозрил его в истинных намерениях. — У вас нет дворецкого, верно? А у меня их больше, чем надо. Поэтому я подумал, что, пока вы или полиция не найдете Дженнингса, Бенсон может вам пригодиться.
Держащийся на заднем плане Бенсон неловко переминался с ноги на ногу. Предложение служить в чьем-то доме заместителем дворецкого его не то что смутило, а просто шокировало. Том сразу это заметил.
— Мы вам очень признательны, Г. М. Но я не думаю, что после сегодняшнего утра нам понадобится беспокоить Бенсона.
Г. М. кипел от досады.
— Настоящей причиной моего визита было дать вашему сыну урок стрельбы из лука. Но Билл Харви забрал лук и стрелы и не желает с ними расставаться. Когда мы видели его, заманивающего Илейн Чизмен в библиотеку, как паук муху…
Синьор Равиоли чмокнул губами, посылая воздушный поцелуй.
— Мы застыть как вкопанный! — с восторгом воскликнул он.
— Вы встретили мисс Чизмен?
Вопрос задала Вирджиния, быстро войдя в комнату, выглянув в коридор и бесшумно закрыв дверь.
— Вы и мисс Чизмен, ваш смертельный враг, встретились в нашем доме? — воскликнула она. — Как неловко! И что же вы сказали друг другу?
— Ха-ха! — произнес синьор Равиоли.
— Я не враг этой бабенке, черт бы ее побрал! — проворчал Г. М. — У нас были небольшие разногласия — вот и все. К тому же мы с ней не встретились. Сомневаюсь, чтобы она увидела меня, даже если бы я встал у нее на пути. Она не сводила глаз с вашего старика, когда они плыли в библиотеку, словно на золотых облаках.