Чаша и Крест
Шрифт:
Скильвинг сморщился.
— Если они будут настолько глупыми, что захотят пустить крестоносцев в Валлену, то мне не о чем с ними говорить.
— Со мной тебе тоже не о чем говорить? — Рандалин спокойно скрестила руки на груди, но я видел, что она стиснула пальцы в кулаки, пытаясь сдержаться
— Ты сама со мной не говоришь. Ты постоянно ходишь на берег моря и смотришь в сторону Эмайны.
— Я хожу туда не скрываясь, — Рандалин гордо подняла подбородок и обвела сверкающими
Скильвинг устало махнул рукой и закрыл единственный глаз, опуская голову на спинку кресла.
— Это у тебя от матери.
Через три часа мы вышли из здания Совета Старейшин. Совет гудел. Купцы и именитые горожане пытались перекричать друг друга. Принесенные нами известия настолько всех потрясли, что никто не желал расходиться. Особенно поражала слушателей новость о гибели круаханской эскадры. Прямо на глазах заключались новые торговые союзы и создавались картели.
Но по крайней мере мы получили чего добивались — орденская флотилия могла бросить якорь в валленском порту, и раненые могли сойти на берег. Мы могли купить и перенести на борт все, что нам захотят продать. Валлена оставалась торговым городом, никогда не упускающим свою прибыль.
— И куда мы идем теперь? — Рандалин шагала быстро, почти летела, а я после двухнедельных морских сражений не чувствовал в себе достаточно силы, чтобы за ней успевать.
— В театр, — ответила она кратко.
— Вы думаете, у меня сейчас есть время и силы развлекаться? — все-таки скорость соображения у меня сильно упала. Рандалин посмотрела на меня с явной жалостью и покачала головой.
— Мы идем говорить с герцогом Мануэлем, — сказала она терпеливо. — А театр — это такое место в Валлене, где самая большая вероятность его найти.
Я что-то слышал о странных наклонностях герцога, но переспрашивать не стал. В конце концов, это было не мое дело. Но когда мы вошли в здание театра и проникли в пустующий в это время зал, где на сцене двигались какие-то разряженные люди, видимо, репетировали, я настолько растерялся, что опять не смог ничего спрашивать — на этот раз от полного изумления.
В зале, на первых рядах, сидел человек, выглядящий настолько диковинно, что я долго не мог понять, к какому полу его отнести. Он был одет в роскошный шелковый халат, расшитый цветами и переплетенными змеями. Халат был стянут в тонкой талии широким поясом с длинными кистями. У человека было узкое лицо, покрытое толстым слоем белил, с нарисованными тонкими бровями и ярко подкрашенными губами. Его волосы были покрыты помадой и уложены в прическу с валиками. В руках он держал огромный веер, которым томно обмахивался.
Увидев
— О Рандалин, дорогая моя, последнее время я совсем вас не вижу. Говорят, вы были в отъезде?
— Да, ваша светлость, — Рандалин скромно поклонилась. На нее внешний вид человека не произвел особого впечатления — видимо, она наблюдала его и не в таком виде.
— Как вам мой новый образ? Это для пьесы Люка про восточную жизнь. Лучший халат, который можно было найти в Эбре. Я буду в таком костюме на премьере, чтобы его не покидало вдохновение.
— Несомненно, это будет шедевр.
— Да, это его лучшее произведение, — гордо произнес Мануэль. — Но очень грустное. Я так плакал, когда читал его первый раз.
Я настолько долго смотрел во все глаза на потрясающего герцога, что даже не заметил Люка, подошедшего к краю сцены. На фоне Мануэля мой накрашенный знакомец из Ташира выглядел вполне обыденно, просто ресницы чуть более черные и длинные, а губы чуть более яркие. Видимо, репетировал он в обычном для себя костюме.
— Рандалин, нам тебя очень не хватало, — сказал он церемонно. — Мануэль все-таки слишком пристрастен и не способен объективно оценить мое творчество. А ты обычно даешь очень хорошие советы.
— Я была немного занята. — пробормотала Рандалин.
— Я рад, что вы нашли время приехать в Валлену, — Люк исполнил изящный поклон в мою сторону. — Значит, вы все-таки не остались равнодушным к прекрасному. Разумеется, я приглашаю вас на свою премьеру.
— Вы знакомы? — Мануэль обратил на меня заинтересованный взгляд. — Рандалин, дорогая, представь нам своего спутника.
— Торстейн Кристиан Адальстейн, младший магистр и летописец Ордена Креста. Полчаса назад Совет Старейшин позволил их флотилии войти в порт Валлены.
Люк спрыгнул со сцены и подошел к нам, предчувствуя, что репетиция временно остановлена.
— Орден Креста? — Мануэль слегка наморщил лоб, но быстро вернул лицо в прежнее состояние, испугавшись появления морщин. — Вы же с ними воюете. Рандалин?
— У нас сложные отношения, — сказала Рандалин сквозь зубы. — Но в данный момент у них большие перемены. Новый Великий Магистр. И они полностью уничтожили круаханскую эскадру.
— Подождите, — Мануэль всплеснул руками, и сложенный веер закачался у него на запястье. — Люк, ведь нам об этой истории рассказывал вчера моряк в трактире. Помнишь? Как он бросился в море, чтобы спасти свой город. Ты еще сказал, что напишешь об этом балладу.
Мы с Рандалин пораженно переглянулись.