Чаша и клинок

Айслер Риан

Реализация этой возможности требует углубленной переоценки прошлого и настоящего, а также перспектив. Такая переоценка жизненно необходима, ибо старый образ жизни, основанный на предрассудках как правого, так и левого толка, уже не в состоянии встать преградой на пути лавинообразных кризисов нашего времени: экологических, экономических, социальных. Нужно безотлагательно найти новую парадигму: новый взгляд на окружающий нас мир, новый образ жизни в нем.

Мы уже являемся свидетелями процесса радикального переосмысления советской истории. Многое из того, что ранее утверждалось в качестве непреложной истины, было поставлено под сомнение и подверглось переоценке.

«Чаша и Клинок» также есть попытка пересказать заново, взглянуть по-иному не только на советскую историю, но и

на историю западного мира в целом и даже на всю мировую историю. Книга представляет в совершенно новом свете самое захватывающее из всех приключений — жизнь человечества на нашей Земле, рисуя картину и более обнадеживающую, и лучше согласующуюся с новейшими данными науки. Как в приложении к советской истории, так ив более широкой перспективе, она не только радикально изменяет наше видение прошлого, но и, что важнее, открывает новые горизонты в будущем. Основная мысль моей работы такова: существуют возможности выйти за пределы как капитализма, так и социализма советского типа, стремясь к тому, что я назвала партнерством, которое должно прийти на смену господству, царящему в мире.

После капитализма и социализма

Книга предлагает новую понятийную систему, которая преодолевает условности оппозиций правого и левого, Востока и Запада, капитализма и социализма, свободного рынка и централизованного планирования, религиозности и секуляризма. Она опирается на системный анализ, который позволяет увидеть целостность всей нашей истории (включая доисторические времена) и целостность всего человечества (в единстве его женской и мужской половин). В ней утверждается, что нынешний период стремительных социальных, экономических и личностных перемен чреват не только опасностями, но и новыми возможностями. Ведь именно в периоды максимальной нестабильности системы происходят ее фундаментальные трансформации.

Кроме того, книга восстанавливает в правах то, что иные из нас давным-давно знали сердцем и душой: многое из того, что нас приучили считать сугубо личным — отношения между мужчинами и женщинами, между родителями и детьми, между работодателями и работниками — имеет глубинную связь с политикой, а социальные и экономические отношения в государстве неразрывно переплетены с социальными и экономическими отношениями в семье и на рабочем месте.

Я надеюсь, что читатели смогут найти в книге «Чаша и Клинок» страницы, которыепомогут им сформировать новый взгляд на то, что часто называют крахом социализма (или победой капитализма). Ибо я не разделяю мнения, что события последних десяти лет демонстрируют крах представлений об обществе, где люди несут ответственность друг перед другом и друг за друга, где считают недопустимым, чтобы одни развивались за счет других. Скорее, они отражают провал авторитарной модели социализма, корни которой лежат в авторитарном царистском режиме. Эта модель, будь она капиталистической или социалистической, монархической или феодальной, теократической или атеистической, характеризуется жесткой иерархией, высокой степенью институализированного насилия, господством сильнбго мужчины как в государстве, так и в семье.

Если анализировать ситуацию с учетом глубинного напряжения между моделью господства и моделью партнерства в социальной организации, которое описано в этой книге, многое из происходящего в мире сегодня видится как реакция на авторитаризм. Под этим углом зрения вызов, брошенный централизованной, эксплуататорской и дегуманизированной иерархической системе, которая сначала в облике монархий, «установленных Божьей волей», а затем в виде секуляризированных диктатур царила в Советском Союзе и Восточной Европе, по своей сути есть проявление мощного порыва к идеалу партнерства, характерного для наших дней. Весь мир устремился сейчас к установлению демократии большего участия, не только в государстве, но и в семье, а также на рабочем месте, к большей экономической демократии, посредством сбалансированного соединения «свободного предпринимательства» и социально, и экологически ответственной государственной политики.

В свою очередь эти тенденции связаны со всемирной потребностью как в более равноправном распределении материальных

ресурсов, так и более эффективном производстве материальных благ путем более активного участия рабочих в повседневном принятии экономических решений и распределении прибылей, когда наиболее важным фактором экономического развития становится развитие человека, а далее все это связано с миром во всем мире, правами человека, экологическими движениями, порывом к большему экономическому и социальному признанию потребностей и прав женщин и детей, а отсюда — к возникновению новой духовности, ориентированной уже не на то, чтобы контролировать и подавлять «изначально греховное» человечество, но на то, чтобы дать людям силы жить и трудиться в лучшем мире, расположенном не где-то там далеко, на небесах, но прямо тут, на земле.

От бесправия к власти

Как подробно показано на страницах книги, в модели партнерства основополагающим принципом организации является взаимосвязь или взаимодействие. Поэтому различие, будь то между женщинами и мужчинами, или между религиями, расами и национальностями, не тождественно в ней неполноценности или превосходству…

В противоположность этому, модель господства основана на силе и поддерживаемой страхом иерархий. Отсюда эта модель по определению ведет к бесправию. Другими словами, она лишает нас права на выбор в основных вопросах нашей жизни. Это верно не только в отношении тех, кто внизу, но и тех, кто на самом верху. Ибо если подвластные живут в страхе, то и властители всегда должны быть настороже, иначе их могут скинуть. Более того, чтобы успешно угнетать — других и господствовать над ними, они все время вынуждены подавлять часть своей личности, чувства симпатии и сострадания.

Идея обретения власти — главное в переходе от общества господства к обществу партнерства. Не случайно, что само понятие обретения власти становится столь расхожим, как не случайно и то, что оно было практически неизвестно в жестких режимах господства. Ведь порыв к модели партнерства - это порыв к обретению власти. Только власть эта иная, как мы подробно увидим далее. Это власть, символом которой является не Клинок, а, скорее, Чаша.

Особое внимание в книге уделено тому, что имеет такое, значение на этом критическом переломе мировой, истории, а именно обретению власти женской половиной, человечества, и вместе с этим созданию социальной системы, где так называемые женские качества и ценности, такие, как забота, сострадание, отказ от насилия, получат на деле (а не только на словах) приоритет.

Более того, в ней будет показано, что неудача и американского капитализма, и советского социализма в создании справедливой экономической системы, где люди не эксплуатируют друг друга, связан с доселе невидимыми экономическими факторами. Например, в обеих системах только половина населения продолжает нести двойной груз. И в Соединенных Штатах, и в Советском Союзе женщины работают дольше на рабочем месте, и обычно за меньшую плату, и никто не признает их экономический вклад в домашнее хозяйство. И пока мы будем принимать эту несправедливость как нечто само собой разумеющееся в нашей повседневной жизни дома, до тех пор будет сохраняться социальная и экономическая система (все равно, капиталистическая она или социалистическая), при которой одни будут работать больше и получать меньше, а другие — работать меньше и получать больше.

Я хочу подчеркнуть здесь, как и повсюду в книге, что обретение власти женщиной не означает бесправия мужчины. Скорее, это является предварительным условием подлинного партнерства между мужчинами и женщинами, и вместе с этим придет конец многим проблемам (от нанесения побоев женам и человеческого, и финансового бремени алкоголизма до постоянной напряженности, которую мы так часто наблюдаем в отношениях между женщинами и мужчинами), столь омрачающим повседневную жизнь людей. Одновременно это составит пока что отсутствующее основание мира, в котором права человека будут полностью уважать на деле, а не только в теории. Ведь, в конце концов, женщины и мужчины — это две половины человечества, и от того, как формируются отношения между ними, зависит, какую форму примут все прочие человеческие отношения.