Чаша бытия

Никитин Геннадий Матвеевич

В я т к и н. Люди! Что ж вы меня с любимой женой поссорили? Я и так кругом виноват!

В а л я. Не ты, я сама виновата, так мне и надо. Ты что думаешь, Федотыч, Георгий Федотыч, думаешь — я жадная? Да мне ничего не надо. Вот Петр Ильич денег пообещал на билеты — я не обижаюсь, это он ради науки, хороший человек. Скажем ему, Толик, спасибо за то, что он взять тебя хотел на работу, а еще больше спасибо ему — за то, что отказался. Он отказался, так неужель я-то не откажусь? Я что думала? Как лучше! Толик наивный, романтик, точно. А как жить с ним? Как жить? Попробуйте! Обоим пропасть. Я какую науку получила? Главное — отбиться, отбиться, себя в обиду не дать. Я и его защитить хотела. (Мужу.)

Не перебивай, я все скажу. Если хочешь знать правду, старалась я опять для себя! Только думала, что для тебя. Как я видела в жизни, кто такой муж? Это — дом! Вот для этого дома баба и старается, вот и старается, а муж-то вроде и ни при чем! Деньги носит — и хорош, и ладно! (Мужу.) Я тебе говорила, что ради тебя дочь оставила. Неправда — ради себя дочку свою одну посадила. Сегодня, когда ты мне условие поставил, что иначе уедешь, думаю — надо сдаваться, голову склонила, а у самой такое зло против тебя! Вытерплю, думаю, а потом верх возьму. Вот так-то в семью наваливают, наваливают всю черноту, чтоб только — муж, дом, все как надо! Как я хочу! А потом все валится. Толик, ты не обижайся, но я вот, пока эти помидоры ты из души не повырвал ради меня, — я ведь не понимала, кто ты мне и кто я тебе. Никто ради меня ни от чего не отказался! Ну, кроме отца, конечно. Что помидоры — бог с ними. Все у тебя будет, я тебе обещаю — теперь я тебе на всю жизнь другом буду…

В я т к и н. Ты у меня идеал. Один у тебя недостаток — это я.

З а н а в е с

СВИДАНИЕ

Действующие лица

М у ж ч и н а.

Ж е н щ и н а.

Телефонный звонок прорезывает темноту — зажигается лампочка на столике, возле дивана. М у ж ч и н а, высвободив руку из-под пледа, берет телефонную трубку.

М у ж ч и н а. Да!..

Г о л о с ж е н щ и н ы. Егор, это ты? Это ты?

М у ж ч и н а. Да-да, я слушаю!.. (Садится, он в пижаме.) Я слушаю!..

Из полумрака сцены — лицо ж е н щ и н ы.

Женя?.. Боже мой, Женя…

Ж е н щ и н а. Я звонила тебе целый вечер, тебя не было и не было, я думала, ты уже совсем не придешь. А потом мать легла спать, я сейчас звоню тебе из автомата около нашего дома. Я тебя не разбудила?..

М у ж ч и н а. Нет, нет. Ты не больна?..

Ж е н щ и н а. Не волнуйся, у меня ничего не случилось, ничего особенного, просто я не могу больше тебя не видеть. Какие у тебя завтра дела? Завтра суббота…

М у ж ч и н а. Какие дела?..

Ж е н щ и н а. Ты не женился? Я же ничего не знаю…

М у ж ч и н а. Нет.

Ж е н щ и н а. Что — нет?..

М у ж ч и н а. Я не женился.

Ж е н щ и н а. Давай в двенадцать. Нет, в одиннадцать. Правильно?..

М у ж ч и н а. Все правильно. Как скажешь…

Ж е н щ и н а. Я слышу твой голос. Покойной ночи!

М у ж ч и н а. Але, але! А где?.. Ты не сказала где. Ты придешь сюда?..

Ж е н щ и н а. Ни за что. (Улыбаясь.) Нет-нет, ни за что. Мы встретимся на улице. Обязательно — на улице. Ты придешь ко мне на свидание.

М у ж ч и н а. Ну хорошо. Тогда — у фонтана, в центре

ГУМа.

Ж е н щ и н а (смеется). Очень хорошо. В одиннадцать у фонтана.

М у ж ч и н а. Женя, Женя, але!..

Ж е н щ и н а. Да, да, я здесь…

М у ж ч и н а. Не могу поверить. Я уже перестал ждать…

Гудки отбоя, затем полумрак сцены поглощает фигуру женщины, лицо ее как бы исчезает.

Проходит половина суток.

Сначала звуки отпираемой двери, затем появляется ж е н щ и н а в плаще, за ней входит м у ж ч и н а. Ему лет сорок пять или пятьдесят, плотная фигура, мужественное лицо. Такого вида мужчину легко представить известным ученым, руководителем крупного предприятия, а можно его представить и на рыцарском турнире во времена давно ушедшие. Этот мужчина — хирург.

М у ж ч и н а. Ну, давай твой плащ.

Ж е н щ и н а. Подожди. (Сжимает рукой на груди плащ. Для нее характерно помогать себе жестом, достаточно красноречивым, но без истерики и излишнего темперамента.) Зеркало появилось…

М у ж ч и н а. А полки. Ты посмотри, какие полки.

Ж е н щ и н а. Вижу. Но мне — не очень. А?

М у ж ч и н а. Тут надо еще кое-что доделать.

Ж е н щ и н а. Мне труба не правится.

М у ж ч и н а. Напрасно. Железо и дерево — конструктивно. Всю квартиру хочу — в таком суровом стиле. Рыцарский замок!

Ж е н щ и н а (постучала по трубе). Водопроводная. А где он ее взял? Украл на стройке?

М у ж ч и н а. Ну, знаешь. В наше время и плотников не выбирают. Он может только так. Я его полгода ждал. Ну, давай твой плащ.

Ж е н щ и н а. А эти полки, зачем они?

М у ж ч и н а. Ну, вот… кепку положил.

Ж е н щ и н а. А я — шарф! Одну перчатку — сюда, другую — сюда. А трубку завьем лианой. Правильно?

М у ж ч и н а. Хорошо, завьем лианой.

Ж е н щ и н а (рассмеявшись). А ты неплохо выглядишь. Немножко округлился.

М у ж ч и н а. Надо бросать курить. И тебе и мне, пора.

Ж е н щ и н а. Я молода, а ты стар, я могу еще себе позволить ошибки.

М у ж ч и н а. Да? Мне — сорок восемь, тебе — тридцать восемь. Как мужчина и женщина мы в равном положении.

Ж е н щ и н а. Я не хочу жить вечно. Чего это как дует?..

М у ж ч и н а. Я закрою. (Уходит.)

Ж е н щ и н а (одна). Сначала я пойду сюда и поживу немножко там. (Идет осторожно, точно на каждом шагу ей может открыться нечто пугающее.) Господи, как много прошло времени.

Появился м у ж ч и н а.

Как много прошло времени. (Смущенно.) Мне надо вытеснить отсюда духов.

М у ж ч и н а. Ну-ну, вот этого я в тебе не люблю. Какие духи?

Женщина входит в комнату.

Кто бы здесь ни бывал, тут нет никого, кроме тебя.

Ж е н щ и н а (с улыбкой). Да. Я у тебя последняя и единственная любовь.

М у ж ч и н а. К несчастью. (Переобувается в шлепанцы.) А твоих тапочек нет. Я их сразу… после твоего дурацкого звонка я их тут же выбросил. И твой халатик выбросил. А пижаму отдал лифтерше.