Чаша бытия
Шрифт:
В е р а. Аля, оставь его. (Перову.) Да, да, ты прав — на меня больше всего произвели впечатление люди. Прекрасный дом, картины, керамика — да, все это, конечно, красиво, но без людей все мертвое.
А л я (напевает). «Расставаясь, она говорила…»
П е р о в. А я, Николаич, решил податься в учителя.
В е р а. Что ты, что ты?! Тебе нужно что-нибудь другое — мужчины покидают школу.
П е р о в. Да шут с ними. А по-моему, это мое.
В е р а. Да? Может быть. А тебя будут любить!
А л я. Девчонки, девчонки.
В е р а. Но мы, учителя, — бедный народ в смысле общества, нам негде собраться. Пообщаться как раз и негде!
А л я. Да успокойтесь! Завели шарманку. Тебе еще общаться! Совсем дома не бываешь. Поговорим о чувствах!
В е р а (Перову). Мне в среду одна девчонка сказала: какое счастье, что вы у нас по литературе. (Смеется.)
А л я. Конечно, еще бы — сели тебе на шею и поехали. (Перову.) О чем думаешь, лапочка?!
П е р о в. Догадайся.
А л я. Стараюсь.
В е р а (сняла свитер, в блузке). Жарко. Да, учителем трудно. Но можно. Большое удовле… (Смеется.) Сейчас, сосредоточусь. Большое удовлетворение! Я с моими учениками держусь абсолютно свободно. И могу сказать им все, что хочу. Вот с ними общаемся! И они меня еще ни разу не подвели. Я им говорю: если вы не дураки, вы сами все поймете. И понимают!
А л я (прерывает). Напилась. Глупости хоть не говори. (Дергает Перова за джинсы.) Сколько отдал за такие? У нас в «Стандарте» носили за сто пятьдесят. И кто тебе достает, между прочим, все эти куртки, джинсы, свитера? Признался бы… по-хорошему.
В е р а. Аля, как тебе не совестно? Тряпичница.
А л я. Ничего, ничего, я правильно спрашиваю. А он пусть правильно ответит. Догадался, Николаша?
П е р о в. Пока нет, намекай дальше.
А л я. Какой скрытный. Ты же у нас особенный!
П е р о в. Скажи, Альбина, что тебе от меня нужно?
В е р а (легко). Да, Аля, что ты к нему все время пристаешь?
А л я. А ты молчи, ты у нас вообще лопух. А я знаю, на что люди способны.
В е р а. Алена, ты опять за свое. Зачем портишь? Останемся вдвоем — поговорим еще раз, если тебе хочется, но зачем сейчас?
А л я. Почему — вдвоем? Нам втроем есть о чем поговорить. А лучше бы — и вчетвером. Еще одного человека не хватает.
В е р а. Кого?..
А л я. Вот пусть он тебе сам и скажет.
Пауза.
П е р о в. Мне, кроме Веры, никто не нужен. И никому, кроме Веры, отчета давать не буду.
А л я. Вот ты ей и дай отчет, кто такая Мариночка.
П е р о в (не сразу). Ах вот в чем дело. То-то, я смотрю, ты сегодня такая счастливая. Ну, ты и гадина…
В е р а. О чем вы? Я не понимаю, о чем вы говорите!
А л я.
П е р о в. Неправда, Вера. Это неправда.
А л я. Правда, чего там. А между прочим, ничего особенного, никто тебя ни в чем не обвиняет. Есть и есть, дело житейское. Правда, Верик? Парень молодой, у него любовница — что особенного?
В е р а. Коля…
А л я. Он тебе сейчас наговорит!
П е р о в (встал). А ну, умолкни. (Вере.) Пойдем отсюда.
А л я (вскакивает). Нет-нет-нет. Никуда она не пойдет. Хватит.
П е р о в (Вере). Да врет она все. Это все не так…
А л я (прерывает). Ну да, ну да, я вру, никакой Мариночки нет, пальто с норкой ты ей не покупал, жениться не собирался.
П е р о в. Да все не так! (Вере.) Это давно было. И с этим все давно покончено. Да и она меня не любила.
А л я. А что ж она до сих пор к твоим родителям ходит? И они в ней души не чают.
П е р о в. Никогда в жизни я на ней не женюсь.
А л я. Ага! Проговорился. Значит, все-таки собирался? Ну и молчи.
П е р о в. Вера, Вера!
А л я. А что тебе Вера может сказать? Я же знала, что этим кончится.
П е р о в. Да замолчи ты! (Подходит к Вере, берет ее за руку.)
В е р а. Я верю. Я тебе верю.
П е р о в. Ну!
В е р а. Марина?
П е р о в. Да какая разница! Ее же не было. Ее же все равно что не было!
А л я. Как это — не было? Вполне приличная девочка, мне рассказали.
П е р о в. Она такая, как ты. Она такая, как ты!
В е р а. Ой, мне что-то нехорошо…
А л я (подбегает к ней). Сейчас, сейчас. Верик, у меня все приготовлено. Ничего, не расстраивайся, скажи спасибо, что сейчас, потом было бы хуже. На-ка, выпей… А ты, Перов, больше не оправдывайся, помолчи, никто тебя не обвиняет. Ну, Верик, пошли — потихонечку, потихонечку!.. Сейчас ляжем, все спокойно, все хорошо. Смотри, какие руки, как похолодели. Сейчас грелочку к ногам… (Увела Веру в комнату, закрыла дверь.)
Пауза.
А л я (появляется). Побледнела вся. Руки, ноги холодные как лед.
Перов нерешительно приближается к двери.
Нельзя, нельзя. Не будь нахалом. Отойди!
Перов присаживается на стул.
Чего сел? Тебе тут рассиживаться нечего! Иди домой. Иди, иди.
П е р о в. Да никуда я не пойду.