Час ворот
Шрифт:
– Что там абсолютно естественно? – К ним ковыляла Флор. Правая нога ее еще не отошла. Выглядела она, по мнению Джон-Тома, великолепно, несмотря на перенесенные испытания.
– Да вот наш высокий друг решил сделать шашлык из кочевников, если только удастся изловить их.
– Si [5] , я тоже за это. – Она направилась к фургону. – Возьмем оружие и поищем их.
На этот раз ее остановил сам Джон-Том. Собственное поведение в сравнении с
5
Да (исп.)
– Я не о том, чтобы забыть и простить, – сказал он, вздрагивая, как бывало всякий раз, когда он касался ее тела. – Это нецелесообразно; они могут вновь напасть на нас, если все еще крутятся в траве неподалеку.
– Но поглядеть все-таки можно! – запротестовала Флор. – Какой же ты мужчина?
– Хочешь удостовериться? – с вызовом бросил он. Она посмотрела на него и невольно расхохоталась. Рассмеялся и Джон-Том – отчасти от облегчения, отчасти от невзыскательной шутки.
– Ну, о'кей, – наконец остановилась Флор. – Значит, у нас найдутся дела поважнее. Si?
– Именно, юная леди. – Клотагорб махнул в сторону фургона. – Приводите себя в порядок – и в путь.
Но Джон-Том не стал подниматься в фургон вместе со всеми, и пока спутники его устраняли там хаос, устроенный мимпа, направился обратно к полянке посреди травы, едва не ставшей их братской могилой. Там над обугленной грудой ветвей высился Фаламеезар. Он сидел на задних лапах и огромным когтем задумчиво шевелил угли и пепел.
– Не могу передать, как мы благодарны тебе, Фаламеезар. Но я больше всех остальных.
Дракон посмотрел на него невидящим взглядом, едва замечая молодого человека, и прогромыхал с неожиданной скорбью:
– Я так ошибся, товарищ! Я совершил такую серьезную ошибку!
Дракон вздохнул. Все внимание его было обращено к обугленным дымящимся останкам Скачикорня.
– Что тебя встревожило? – спросил Джон-Том. Приглядевшись, он с благодарностью коснулся бронированного бока.
Голова чудища со скорбью обратилась к нему.
– Я погубил, – простонал дракон, – идеальную коммуну… По-настоящему коммунистический организм.
– Нельзя так говорить, Фаламеезар, – возразил Джон-Том. – Едва ли это существо обладало мозгом.
– Едва ли. – Фаламеезар медленно качнул головой, вид его и голос были настолько унылы, насколько это вообще возможно для дракона. Из ноздрей время от времени вырывались небольшие клубы дыма. – Я тут разобрался, как было устроено это создание. Куст состоял из множества отдельных существ: все они были переплетены, перепутаны и взаимозависимы. И тем не менее функционировали самым идеальным и гармоничным образом – без всяких хозяев.
Джон-Том отступил от бронированного
– Прости. – Озабоченный состоянием Фаламеезара, он задумался, стараясь не задеть дракона. – Неужели было бы лучше, если бы он постепенно сглодал нас?
– Нет, товарищ, конечно же, нет. Но я вовремя не понял его внутреннего устройства. Следовало просто направить его мимо вас. А вместо этого мне пришлось уничтожить идеальный пример… Образец, к которому должно стремиться цивилизованное общество. – Дракон вздохнул. – Боюсь, что я заслуживаю наказания.
Слегка обеспокоенный Джон-Том махнул в сторону бесконечных просторов Мечтравной степи.
– Товарищ, здесь нас поджидает столько опасностей, не говоря уже о самой главной… Той чудовищной, о которой мы столько говорили.
Дело клонилось к вечеру. Скорбные облака сулили ночью очередной дождь, заметный холодок грозил даже снегом. Здесь, на травяной равнине, запахло настоящей зимой.
Холодное дуновение ее со стороны заходящего солнца проникло под грязную одежду Джон-Тома.
– Фаламеезар, мы нуждаемся в тебе.
– Извини, товарищ. Теперь у меня есть свои беды. С будущими несчастьями вам придется сражаться без моей помощи. Я испытываю глубокое раскаяние в содеянном, тем более что даже небольшое раздумье позволило бы избежать этого скорбного результата.
Дракон повернулся и побрел по траве в сгущающуюся ночь, топча могучими ногами мечтраву, упруго поднимавшуюся за его спиной.
– Ты уверен, что это необходимо? – Джон-Том проводил друга до края прогалины и протянул к нему руки. – Ты в самом деле необходим нам, товарищ. Мы должны помогать друг другу перед лицом великой беды, грозящей всем нам. Вспомни о приходе эксплуататоров.
– Джон-Том, у тебя есть другие товарищи, они помогут тебе, – отозвался дракон из-за волн зеленого моря. – А у меня нет никого.
– Но ты же один из нас!
Дракон покачал головой.
– Нет, не сейчас. Какое-то время я надеялся на это. Но я сплоховал… Следовало освободить вас, обойдясь без убийства.
– Но как? Времени ведь уже не оставалось!
Юноша едва видел темный силуэт дракона.
– Прощай.
– Прощай, Фаламеезар. – Джон-Том подождал, пока дракон не исчез вдали, и разочарованно поглядел на землю.
– Черт! – бросил он с досадой.
Он вернулся к фургону. Зажгли фонари. В их знакомом мирном свете Каз с Маджем проверяли состояние ящериц. Флор, Клотагорб и Талея приводили в порядок припасы. Очки чародея пребывали на должном месте. Выглянув наружу, он посмотрел на Джон-Тома, приближавшегося, засунув руки в карманы, к фургону.
– Что случилось, мой мальчик?
Джон-Том оторвал взгляд от земли, кивнул на юг.
– Фаламеезар покинул нас. Расстроился оттого, что убил поганого Скачикорня. Я пытался отговорить его, но он уже все твердо решил.