Час волка
Шрифт:
— У меня мало времени. Фельдмаршал Роммель ждет. Что бы вы могли предложить?
Штуммер был разочарован — работа его батальона не получила должного признания. В последние двое суток шел нелегкий поиск возможных мест прорыва британских укреплений.
— Вот. — Он взял карандаш и отметил место на одной из карт. — Мы считаем, что лучшее место прорыва здесь, южнее гряды Рювейсат, — минные поля на этом участке не так густы — и вот тут, в прогале между двумя дотами. — Он отметил два голубых квадрата. — Массированный удар позволит легко пробить брешь.
— Майор, — устало сказал
Один из младших офицеров поспешно выполнил его распоряжение. Фойгт открыл планшет, положил в него карты, отер пот с лица и надел фуражку. Теперь можно лететь в штаб к Роммелю; а потом — споры, брифинги, передвижение войск, танков и армейских обозов. Роммель решил атаковать. Без этих карт решение фельдмаршала было не ценнее самой мизерной ставки в карточной игре.
Планшет делал ставку весомой.
— Я уверен, что фельдмаршал поблагодарит вас за прекрасную работу, майор, — сказал наконец Фойгт.
Штуммер возликовал.
— Мы все выпьем за успех танковой армии на берегах Нила. Хайль Гитлер!
Фойгт вскинул руку. То же проделали и все остальные, за исключением Клинхурста, который не скрывал своей неприязни к партии. Совещание закончилось. Фойгт вышел из палатки и направился в сопровождении майора Штуммера к ожидавшей его машине.
Фойгт был уже в нескольких шагах от машины, шофер изготовился распахнуть перед ним дверцу, но, повернув голову на легкий шум, он замер на месте.
Рядом, чуть справа, стояла черная собака с зелеными глазами. Очевидно, она ждала их за палаткой и появилась так внезапно, что ни водитель, ни Штуммер не успели среагировать. Черный зверь был совсем не похож на своих голодных собратьев: величиной с бульмастифа, почти восемьдесят сантиметров в холке; мышцы, твердые, как рояльные струны, бугрились на его спине и бедрах, уши плотно прилегали к голове, а глаза буквально излучали ярко-зеленый свет. Животное свирепо смотрело на Фойгта, и тот понял — это убийца.
Да, это не собака.
Это был волк.
— Майн Готт! — воскликнул Фойгт.
У него было такое ощущение, словно его полоснуло огнем по больному желудку. Мускулистое чудовище накинулось на него — в открытой пасти сверкали белые клыки, горячее дыхание обдало жаром запястье с наручником. Поняв с ужасом, что его ожидает, Фойгт потянулся левой рукой к кобуре.
Челюсти сомкнулись на запястье; кости руки были перекушены в один миг.
Осколки костей прорвали плоть, струя крови хлестнула на борт штабной машины. Фойгт закричал; он пытался вырваться, но волк вонзил когти в землю и не двинулся с места. Водитель машины был в шоке; Штуммер звал на помощь солдат, только что вернувшихся с караульной службы. Бронзовое лицо Фойгта стало желтым. Челюсти волка работали не уставая. В зеленых глазах был вызов.
— Помогите, помогите! — орал Фойгт.
Наконец ему удалось вытащить пистолет из кобуры. В этот же момент водитель нацелил свой «вальтер» в голову зверя; Фойгт целился в его окровавленную морду. Но, как бы предугадав момент
Водитель выстрелил снова; его лицо стало маской ужаса, рука с пистолетом тряслась. Комок земли, вывороченный пулей, ударил в бок отскочившего волка. Из другой палатки бежали три солдата с автоматами.
— Убейте его! — кричал Штуммер.
Из головной палатки выбежал Клинхурст с пистолетом в руке. Но черный зверь перемахнул через тело Фойгта, его клыки сомкнулись на наручнике. Третий выстрел водителя пробил планшет. Клинхурст тоже прицелился, но, прежде чем он нажал на спусковой крючок, волк метнулся в сторону и умчался во мрак.
Водитель расстрелял всю обойму, но — напрасно. Из палаток бежали солдаты, в лагере поднялась тревога. Штуммер подбежал к телу Фойгта, перевернул его и содрогнулся при виде кровавой лужи. Все произошло так быстро, что это просто не укладывалось в голове. И тут только до него дошло главное — волк утащил планшет с оперативными картами.
Он унесся на восток, к британским оборонительным линиям, вместе с картами диспозиции войск Роммеля.
— По машинам! — заорал Штуммер, вскакивая на ноги, словно внутри его была пружина. — Скорее, ради бога! Скорее! Мы должны остановить эту гадину!
Он пронесся мимо штабной машины к желтому броневику с крупнокалиберным пулеметом. Водитель бежал вслед за ним; солдаты прыгали на мотоциклы, их фары светились желтым светом.
— Вперед! — отчаянно закричал Штуммер, усевшись в машину. Он уже чувствовал, как на его шее стягивается петля палача.
Броневик устремился за волком, вздыбливая колесами фонтаны пыли; четыре мотоцикла, обогнав его, проскочили вперед.
Волк бежал, опередив преследователей на четверть мили. Его тело было создано для быстрого бега на большие расстояния. Глаза волка сузились, его челюсти крепко сжимали наручник. Планшет стучал, по земле; дыхание волка было мощным и ровным. Беглец слегка отклонился вправо, взлетел на каменистый пригорок и скатился вниз. Из-под его лап летел песок, скорпионы и ящерицы разбегались во все стороны.
Волк насторожился. Слева нарастал рев. Прыжки волка удлинились, лапы его мерно стучали по плотному песку. Рев все приближался. Луч света скользнув мимо, вернулся обратно, поймал бегущий силуэт. Солдат в коляске мотоцикла закричал:
— Вот он! — и открыл огонь.
Волк резко встал, его силуэт темнел в светящемся облаке пыли; пули защелкали впереди него. Изменив курс, волк снова помчался на восток, не выпуская из пасти наручник.
Строчил пулемет. Трассирующие пули прочерчивали оранжевые строчки, отскакивая от камней, как брошенные окурки. Но волк несся зигзагами, шарахаясь из стороны в сторону, прижимая тело к земле; сквозь пули он домчался до вершины холма и скрылся из виду.