Час расплаты
Шрифт:
— Франческа, — сказала я, пытаясь отстраниться от него, но он держал крепко. И злобно ухмыльнулялся.
— Ты ревнуешь.
Я резко вдохнула, когда он подхватил меня, развернул и посадил на край своего стола. Он встал между моими коленями, и желание пронзило меня.
— Она не моя девушка. — Его большой палец скользнул по внутренней стороне моего бедра, легкий, как перышко, всего на мгновение, но реакция была чисто химической. Я стала жертвой его смертоносного прикосновения.
— Нет? — спросила я, и он покачал головой.
Он размеренно вздохнул, его взгляд опустился вниз,
Он взглянул на дверь, напряженно нахмурившись.
— Тебе следует уйти, — сказал он глубоким и мягким тоном, как будто хотел сказать прямо противоположное этими словам.
Я кивнула, наклоняясь вперед, чтобы встать, но он не двигался, и я попала в ловушку его запаха. И была слишком близко, а его рука все еще была у меня между бедер.
«Я собираюсь встать, оттолкнуть его в сторону и уйти отсюда, пока не наделала глупостей».
Я крепко прижалась к его груди, и жар его кожи затопил мою. Я надавила сильнее, но он все еще не сдвинулся с места.
— Это плохая идея, — предупредила я.
Я позволила своей руке скользнуть вниз по его телу, наслаждаясь твердым нажимом его мышц, мягким подъемом и опусканием его груди, каждой линией и плоскостью, которые я изучала на уроках. «Боже, почему он должен быть таким неотразимым?»
— Я собираюсь уйти, — сказала я примерно с такой же убежденностью, как и он.
— Собираешься? — спросил он, его свободная рука скользнула вокруг моей талии, а пальцы сжались, притягивая меня, когда он двинулся дальше между моих ног.
— Собираюсь, — сказала я, задыхаясь, в отчаянии. Но не уходить. А прикоснуться к нему, не опасаясь того, что произойдет, если мы пересечем эту черту на территории школы. Того, в какие неприятности мы оба попадем, если кто-нибудь когда-нибудь узнает. — Да, — прошептала я ложь, и его веки наполовину опустились, соблазнительный взгляд притягивал меня еще больше. Мы подначивали друг друга. Это было неизбежно. Он знал это. Я знала это. И, честно говоря, мы обманывали самих себя, полагая, что уже несколько раз не переступали порог запретной территории.
Наши движения были медленными и такими нежными, как будто их мягкость означала, что этого не происходит.
Я переместила руку на его правый бицепс и позволила ей прокатиться по его мускулам до самого подрагивающего горла. Затем потянулась к изгибу между его шеей и ухом, где горячая кожа соприкасалась с грубой щетиной.
Мой взгляд задержался на том месте, где мои пальцы коснулись его плоти, но я чувствовала, что он смотрит на меня, как ястреб.
— Если ты не поцелуешь меня, я сойду с ума, — прогрохотал его голос в груди, и магнетический жар притянул меня к нему.
Это был вызов. Поцеловать его и обрушить мир на наши головы, или отпустить, уйти и никогда не оглядываться.
«Я сестра, которая принимает разумные решения.
Я не играю в игры с дьяволом.
И все же я здесь, искушаю его своими собственными руками».
Барабанный ритм его сердца совпадал с моим. Казалось,
Раздался стук в дверь, и я в спешке перелезла через стол, чтобы увеличить расстояние между нами, спрыгнув с другой стороны. Если раньше мое сердце сильно билось, то это было ничто по сравнению с этой бушующей паникой. Я расправила юбку, мои щеки покраснели, когда я попыталась скрыть любые свидетельства того, что мы только что делали.
Орион поправил галстук и бросил на меня взгляд, который говорил: «не говори». Неужели он действительно думал, что я это сделаю?
Он прочистил горло, опускаясь в свое рабочее кресло.
— Войдите, — позвал он скучающим голосом.
Дверь распахнулась, и вошла директор Нова, казалось, едва заметив меня, когда ее глаза остановились прямо на Орионе.
— Я созвала собрание преподавателей в своем кабинете по поводу введения комендантского часа. Студенты полностью игнорируют его. Ты не против отказаться от своего обеда, чтобы побывать на собрании, не так ли?
Челюсть Ориона дернулась — единственный признак того, что это невероятно его раздражало.
— Очень хорошо. Мисс Вега как раз уходила.
Нова кивнула, глядя на меня с едва заметным намеком на признание.
Морщинки под ее глазами говорили о том, что она мало спала, и продолжала сжимать руки так, словно была на взводе. Я догадалась, что нападение нимф причинило ей много бессонных ночей. Без сомнения, ФБР вынюхивало ее дела, и пресса тоже.
Она кивнула мне, повернулась и поспешила обратно к двери. Орион двинулся следом, увлекая меня за собой, прижимая руку к основанию моего позвоночника.
Его пальцы кружили полсекунды, затем он помчался вслед за Новой с удвоенной скоростью. На какое-то продолжительное мгновение я почувствовала его повсюду, а затем он внезапно болезненно исчез.
Тори
Мы зашли в Сферу на обед, умудрившись избежать каких-либо розыгрышей Адской недели, и я проскользнула между столиками к Джеральдине и клубу «Ослов», вернув солнцезащитные очки на место с урчанием в животе. Мысль о еде все еще вызывала у меня легкую тошноту, но пришло время стиснуть зубы и съесть что-нибудь жирное.
— О боже, Ваше Величество, — ахнула Джеральдина, заметив меня. — В чем дело? Вы выглядите просто ужасно! Как будто кот нагадил вам на подушку!
Я фыркнула от смеха и со вздохом опустилась в мягкое кресло.
— Я страдаю, Джеральдина, — призналась я. — Хотя это не по вине кота. Могу винить только мистера Джека Дэниелса и его друга из утешительной южной разновидности. Прошлой ночью я провела слишком много времени в их компании и страдаю от последствий.
— Ой! Ну, святой банановый хлеб, почему вы сразу не сказали? У меня есть домашнее средство от того, что вас беспокоит. Я могу приготовить его за три глотка мантикорского хайни! Просто подождите, а я посмотрю, смогу ли найти лососевых слизней и шепчущую луковую росу… — Она поспешила уйти от меня, и я поморщилась.