Шрифт:
Рэй Брэдбери
Час Привидений
Это был самый лучший час.
Это был замечательный час суток.
Это был Час Привидений.
Посередине комнаты Тимоти что-то закрутилось, и возникло невероятное привидение.
Посередине комнаты Ральфа встал второй призрак, немыслимой величины и загадочного облика.
Посередине логовища Элис, на другой стороне коридора, соткался из света, снующего взад-вперед; из воздуха и из танцующих пылинок третий - печальная,
В гостиной, внизу, встречал нежданных гостей отец.
А мать? Мать в это время хозяйничала на кухне, между тем как Ведьма-Повариха качалась в горячем воздухе над плитой, что-то напевала пряностям, листала поваренные книги, что-то добавляла в кушанья. Только дотронувшись рукой, ты узнал бы, которая из двух настоящая. Старую толстую Ведьму твои пальцы проткнули бы насквозь. Пальцы остановились бы, ткнувшись в жаркую летнюю плоть Хозяйки Дома.
– Вот здорово!
– крикнул Тимоти.
– Его можно обойти вокруг!
– воскликнул Ральф.
И это была правда.
И они стали кружить и кружить вокруг своих Привидений, электронных див, принесенных невидимыми лучами специально для них, в их комнаты.
– Они настоящие!
– И все-таки не совсем...
– Повторите все снова, - сказала Элис лучезарному воздуху.
– Да, - попросили мальчики, - говорите еще!
И призрак Марли в комнате Тимоти затряс своими цепями из копилок и висячих замков и, вперив в мальчика взгляд похожих на бледные устрицы глаз, загоревал по своей погибшей душе: - О, горе мне! Я ношу цепь, которую сам сковал себе при жизни... Мне нет отдыха, нет покоя! Да будет тебе это уроком, Эбинизер Скрудж!
А у постели Ральфа между тем призрак слепого Пью смял в руке маленький клочок бумаги с чернильным кружком на нем и воскликнул: - Черная метка! Я обречен!
И почти потерял сознание, когда откуда-то из темных углов комнаты донеслась - топ-тумп, топ-тумп - поступь одноногого человека, шагающего в темноте по дороге вдоль берега какого-то далекого моря.
Элис была в восторге.
Ее Привидение, молодая женщина с волосами, развевающимися на ветру, постучало в залепленное снегом окно и прокричало имя необузданного человека: Хитклиф!
И в зимней ночи распахнулась висящая в воздухе, в середине комнаты, дверь. Откликнувшись на зов, оттуда выбежал человек и исчез с Грозового Перевала, затерялся в буре снежинок, падающих на пол и тающих, не оставляя следа.
– Голограммы, - прошептал Тимоти, - телесвязь. Лучи лазеров и небывалые машины...
– Замолчи!
– остановил его Ральф, младший, но более мудрый.
– Не хочу этого знать. Я хочу только смотреть!
Он нажал на кнопку. Свет лазера переткал наново свой ковер. Слепой Пью исчез, а с ним и стук деревянной ноги на далекой дороге.
Из туманов над болотами, в свете молнии, под мелким дождем, поднялась и залаяла, сверкая глазами, собака.
– Милый пес, - сказал Ральф, - милые Баскервили!
В гостиной горевал дух отца Гамлета: - О, слушай, слушай, слушай! Если только ты впрямь любил когда-нибудь отца...
– Одну чашку шерри, - напомнила Покровительница Кухни, компьютерная память, которая всегда посоветует, как лучше приготовить то или иное блюдо. Две...
– Благодарю вас, - прервала ее хозяйка и щелкнула тумблером.
Повинуясь силе молний, Кухонное Привидение исчезло.
– Обед готов!
– крикнула, выглянув в коридор, мать.
– Вы, - сказал то ли Тимоти, то ли Скрудж, - вовсе не вы, а лишь капля горчицы, непрожаренная картофелина...
После чего старый Марли провалился с криком отчаяния в собственные кости и растаял.
– Приходи снова в восемь!
– сказал Ральф.
И собака ушла в трясину ковра.
– Как жалко!
– заплакала Элис, когда Хитклиф и его возлюбленная убежали сквозь стены комнаты.
Гостиная: свет утра в Эльсиноре. Отец Гамлета удалился. А отец этого дома встал и пошел обедать.
Точно так же, как и его реальные дети, побежавшие на зов реальной матери, и реальной пище.
Час Привидений кончился.
Полумрак лазерных визитов рассеялся.
Но предстоял вечер. И когда с уроками было покончено, их всех уже ждали новые призраки. В стенах таились Духи Прошлых, Нынешних и будущих Святок. Своим призрачным фонарем сигналил с верхних ступенек лестницы Стрелочник-Призрак. Их дом стал теперь настоящим "Домом с Привидениями".
– Я взял на себя смелость, - сказал отец, - пригласить к обеду Платона и Аристотеля.
– Уж слишком много они говорят!
– проворчал Ральф.
Но тут эти два старика вдруг неслышно встали около них.
– Как дела в "Государстве"?
– спросил Тимоти.
– Как дела?..
И Платон рассказал ему быстро, хорошо и правдиво.
Изумленный Ральф выпрямился на своем стуле, поморгал и сказал: - Раз так, то не исчезай. Расскажи снова.
И Платон рассказал.
И это было почти так же хорошо, как слепой Пью или вой собаки Баскервилей на болоте, среди трясины.