Час Пандоры

Нэнс Джон Дж.

Холлэнд покачал головой и пожал плечами.

– Они дадут нам знать. А что?

Барб взглянула перед собой, проверяя что-то, потом снова посмотрела на командира.

– У нас есть молодой человек в салоне, место у окна, со сломанной ногой в гипсе. Нога отекает, и врач из Швейцарии говорит, что ее надо поднять. Мы подумали, что можем положить его на одну из кроватей, когда... Ну, ты знаешь. Но я не хочу подвергать его опасности... ну, из-за мистера Хелмса.

– Убедись в том, что тело профессора находится на одной из коек и занавески задернуты. И, мне неприятно это говорить,

но, может быть, раз уж Бренда и доктор уже контактировали с ним, они смогут использовать пластиковые мешки с кухни, чтобы завернуть его. Если никто не будет прикасаться к телу, я бы не стал беспокоиться о других кроватях.

– Ладно. И, Джеймс... – Барб потянулась и, взяв капитана рукой за подбородок, повернула его голову сначала в одну сторону, потом в другую, осматривая его лицо.

– Да?

– Если так будет продолжаться и дальше, нам придется по очереди спать. К тебе это тоже относится. Ты вымотан. Я могу тебе что-нибудь дать?

– Четвертушку адреналина и сто пятьдесят тысяч фунтов горючего.

– Тебя устроят две таблетки «Экседрина» и диетическая содовая?

Капитан фыркнул и кивнул.

– Пригодится. Мне предстоит пройти сквозь строй обратно в кабину.

Джеймс бросил таблетки в рот, запил их содовой, опустошив банку несколькими быстрыми глотками.

Зазвучал зуммер вызова стюардессы, Барб ответила и немедленно протянула трубку Холлэнду.

– Это твой напарник, звонит из кабины, – сказала она.

– Ах, вот как. – Капитан взял трубку. – Да, Дик? Барб увидела, как изменилось выражение его лица.

Сначала удивление, потом широкая улыбка. Капитан положил трубку и повернулся к ней, но не произнес ни слова.

– Что такое? Что? – спросила Барб своим гнусавым бруклинским голосом.

– Они заправляют нас горючим, – ответил Холлэнд. – Но не объяснили причину. Это, вероятно, означает, что они передумали и собираются выпустить нас. – Капитан повернулся, собираясь уйти.

Руки Барб стремительно взлетели вверх и схватили мужчину за плечи, разворачивая его лицом к ней. Она ловила его взгляд. Выражение ее лица оставалось совершенно серьезным.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь «выпустить», Джеймс? Я думала, что наше сидение здесь необязательно. Ты хочешь сказать, что нас вынудили здесь остаться?

– Ну...

– Джеймс, прошу, не ври своему экипажу.

– Я не лгу, Барб. Просто они не собирались дозаправлять нас до получения новых приказаний, которые должны были поступить, когда компания решит, в какое место в Штатах нас отправить. Очевидно теперь это решено.

– Ладно, – отозвалась Барб, которую он так и не убедил, и отпустила его.

Холлэнд развернулся и энергично двинулся вперед.

Робб казался выведенным из себя, когда Холлэнд вернулся в кабину.

– Я смотрел на эти чертовы топливозаправщики, Джеймс, и они как раз начали дозаправлять нас без предупреждения. Сержант оттуда, снизу, говорит, что им просто приказали наполнить наши баки. Никаких других объяснений.

– Ты пытался связаться с Далласом по спутниковой связи? – произнес Холлэнд, садясь в левое кресло.

– Нет еще, – откликнулся Робб.

Капитан восстановил связь с вице-президентом

пассажирских перевозок. Тот не был удивлен.

– Было принято решение, Джеймс, перевести вас отсюда в более безопасное место.

– Безопасное? Я не понимаю. Безопасное для кого? Мы здесь в полнейшей безопасности.

Возникла явная пауза.

– Джеймс, вы же помните, что я говорил вам, – все перестраховываются из-за этой угрозы? Исландское правительство обнаружило ваше присутствие и хочет, чтобы вы немедленно убрались с острова, желательно, чтобы это случилось еще вчера.

– Боятся, что мы их заразим, да?

– Да, знаете ли, они оценивают этот вирус как Божье проклятье.

«Опять это слово!» – подумал Холлэнд. Где же он его слышал за последние полчаса? Ах, да. Рассерженная леди внизу. «Божье проклятье», так она назвала это.

– А что точно имеется в виду под «Божьим проклятьем»? – спросил Холлэнд вице-президента.

Снова пауза. На этот раз более длительная.

– Ну, вероятно, просто неподходящее слово, – начал вице-президент. – Только немецкое правительство теперь всех перепугало, сообщив средствам массовой информации о своей убежденности в том, что вирус, который вы несете на борту, может убить половину человечества. Разумеется, это глупо! Они пытаются оправдать свой отказ посадить вас во Франкфурте. Но я предупреждал вас, что если Европа паникует, то же самое случится и с Северной Америкой. А теперь и Исландия туда же.

– Итак, кто же сеет панику в США, и куда мы направляемся?

– Мы не сможем принять вас дома, как нам бы этого хотелось. Белый дом и Министерство обороны нашли для вас аэродром, куда вы сможете спокойно долететь. Один из тех, что находится подальше от протестующих цивилизованных народов и политиков, понятно? Через час они отправят туда отряд транспортных самолетов ВВС с врачами, палатками, едой и всем тем, что вам может понадобиться в самом худшем случае, которого, надеюсь, не будет.

– И все они будут в защитных костюмах, верно?

– Я полагаю, что да, Джеймс, пока они не убедятся, что это ложная тревога.

– Итак, куда же мы отправляется на Рождество? В Аризону? Неваду? Нью-Мексико? – Холлэнд знал, что в его голосе появились недружелюбные нотки, но ему было плевать. Все это становилось глупым.

– В Африку, – ответил вице-президент. – Там есть аэродром с отличной посадочной полосой, когда-то построенный Советами.

– ЧТО!? – Холлэнд едва сообразил, что орет в микрофон.

Робб нагнулся и включил кнопку спутниковой связи с тревогой на лице.

– Что вы имеете в виду, когда говорите об Африке? – спросил Холлэнд. – Это же в противоположном направлении!

– Я знаю, что звучит по-идиотски, Джеймс, но это к лучшему. Диспетчерская передаст вам план полета по спутниковой связи через несколько минут, и вы должны лететь к пункту в Западной Сахаре с координатами двадцать градусов северной широты, восемь градусов западной долготы. Может быть, вы захотите записать это.

Глаза Робба расширились, а Холлэнд понизил голос и постарался говорить спокойно.