Час Ноль
Шрифт:
Вот та была прекрасна… Неуловимый образ женщины, летящей сквозь черноту ночи, ее белые одежды развеваются по ветру… В ней что-то от фигуры, украшающей нос корабля, — только более легкое, почти невесомое…
И вдруг — непостижимо! Из темноты вырвалась летящая фигура. Мгновение назад еще ничего не было, и вот она — бегущая, летящая к краю пропасти, прекрасная, гонимая безумным отчаянием… Он помнил это чувство отчаяния. Он знал, что оно значит. Рванувшись из темноты, он подхватил ее как раз в тот момент, когда она была готова
— Нет, не надо!.. — вырвалось у него.
Он как будто держал птицу. Она сопротивлялась, билась в его руках, а потом вдруг сразу затихла, замерла.
— Не надо лишать себя жизни, — горячо вымолвил он. — На свете нет ничего, ничего дороже этого. Даже если вы очень несчастны…
Ответом ему был звук, похожий на горькую усмешку.
— Так вы не несчастны? Тогда почему?..
Девушка ответила сразу, слабо выдохнув лишь одно слово:
— Боюсь.
— Боитесь? — Он был так изумлен, что отпустил ее руки и, не сводя с нее глаз, отступил на шаг.
И тут до него дошел смысл ее слов. Так это страх гнал ее к обрыву! Страх исказил это тонкое бледное лицо, сделав его пустым и застывшим. Страх стоял в этих широко распахнутых глазах.
Он с трудом произнес:
— Чего же вы боитесь?
Она ответила едва слышно:
— Боюсь, что меня повесят.
Так и сказала. Он изумленно смотрел на нее. Потом перевел взгляд на край обрыва.
— Вот, значит, почему…
— Лучше быстрая смерть, чем… — незнакомка зажмурилась и содрогнулась всем телом.
Макуэртер попытался собраться с мыслями и неуверенно произнес:
— Леди Трессилиан? Старая леди, которую убили? А вы миссис Стрэндж, первая жена мистера Стрэнджа?
Все еще дрожа, она согласно кивнула.
Медленно подбирая слова, Макуэртер продолжал, пытаясь вспомнить все, что слышал об этом деле.
— Они арестовали вашего мужа, так? Против него было много улик, но потом выяснилось, что это все кем-то подстроено…
Он замолчал, внимательно глядя на нее. Она перестала дрожать. Стояла и слушала покорно, как ребенок. Его поразило, как она себя ведёт.
— Понимаю, — снова заговорил он. — Я представляю, как все это было. Он вас бросил из-за другой, ведь так? А вы любили его… И поэтому… — после небольшой паузы он закончил:
— Я понимаю вас. От меня тоже жена ушла к другому…
Протестующе вскинув руки, она, заикаясь, проговорила:
— Н-н-нет, это н-не так. С-совсем не так…
Он не дал ей договорить, вымолвив твердо и властно:
— Идите домой. Вам нечего больше бояться. Вы меня поняли? Я позабочусь о том, чтобы вас не повесили.
XV
Мэри Олдин лежала на диване в гостиной. У нее болела голова, и вообще она чувствовала себя разбитой. Следствие началось вчера и после формального опознания личности убитой было отложено на неделю.
Похороны леди Трессилиан должны были состояться завтра. Одри и Кэй поехали на машине
Суперинтендент Баттл и инспектор Лич не появлялись сегодня, и это тоже было облегчением. Мэри казалось, что с их уходом стало светлее. Они были вежливы и даже приветливы, но бесконечные расспросы, тщательная проверка и скрупулезный анализ каждого факта действовали на нервы. Этот суперинтендент с непроницаемым, как деревянная маска, лицом, должно быть, знает теперь каждое слово, жест — все-все, о чем говорилось и что произошло в доме за последние десять дней.
Теперь, без полицейских, в доме стало спокойнее. Мэри позволила себе расслабиться. Она все забудет. Надо полежать и отдохнуть.
— Прошу прощения, мадам, — в дверях с виноватым видом стоял Хэрстл.
— Слушаю, Хэрстл?
— К вам джентльмен. Я провел его в кабинет. Мэри взглянула на него с удивлением и даже с некоторым раздражением.
— Кто это?
— Он назвался мистером Макуэртером, мисс.
— Никогда не слышала такого имени.
— Это точно, мисс.
— Скорее всего журналист. Вам не следовало пускать его, Хэрстл.
— По-моему, он не похож на журналиста, мисс. Полагаю, это друг мисс Одри.
— Это-другое дело. — Пригладив волосы, Мэри усталой походкой прошла через холл в кабинет. Она немного удивилась, когда стоявший у окна высокий мужчина повернулся к ней. В нем никак нельзя было предположить друга Одри.
Несмотря на это, она вежливо произнесла:
— Очень жаль, но миссис Стрэндж нет дома. Вы хотели ее видеть?
Он задумчиво смотрел на нее, словно размышляя о чем-то.
— Вы, вероятно, мисс Олдин? — наконец спросил он.
— Да.
— Думаю, вы тоже можете мне помочь. Мне нужна веревка.
— Веревка? — изумленно повторила Мэри.
— Да, веревка. Где может в доме храниться веревка? Позже Мэри вспоминала, что была как будто не в себе. Если бы незнакомец пытался что-то объяснить, она, возможно, отказала бы ему. Но Ангус Макуэртер, не найдя подходящего предлога, принял самое мудрое решение — ничего не объяснять. Он прямо заявил, что ему нужно. И Мэри Олдин, плохо сознавая, что делает, повела его на поиски веревки.
— Какая требуется веревка? — спросила она.
— Да любая сгодится.
Она неуверенно проговорила:
— Может быть, в сарае? Пойдемте туда. — И пошла вперед. В сарае они нашли бечевку и обрывок шпагата. Но эта находка не устроила Макуэртера. Ему нужна была веревка — хороший моток веревки.
— Есть еще кладовка, — нерешительно предположила Мэри.
— Да, может быть, там найдем.
Они вошли в дом и поднялись наверх. Мэри открыла кладовку. Макуэртер остановился в дверях, осматриваясь вокруг. И вдруг у него вырвался возглас удовлетворения.