Час льва
Шрифт:
Глава 22
Прошло почти две недели с тех пор, как Виктория приступила к работе в полицейском участке. Сейчас девушка совершала обход своей территории, кивая прохожим, прогуливающимся по тротуару. Она заглянула в книжный магазин. Было приятно видеть Торсона за кассой, как будто в мире всё снова встало на свои места. Крепкий старик.
Вик отвернулась, когда ее глаза начало жечь от слез, и нахмурилась, увидев двух мужчин, стоящих посреди улицы и указывающих на горы.
Чертовы
Похоже, городской совет дал согласие на съемки какого-то дурацкого фильма на следующей неделе, и съемочная группа уже начала наведываться в Колд Крик, чтобы отметить на карте, где какую сцену снимать. Горожане были в восторге, что будут задействованы в массовке. Вик покачала головой. Обилие незнакомцев вокруг делало из нее параноика.
И не без причины. Свэйн и его команда не собирались сдаваться. Оставалось надеяться, что оборотни найдут их первыми. Они проследили цепочку от мертвых парней до Свэйна, а затем и до мафиози по имени Тони Видаль. Длинный список подозрений в совершении преступлений, и всего пара судимостей. Вик видела его фото: Видаль оказался тем самым «Костюмом».
Оборотень-коп из Сиэтла послал людей следить за домом и офисом Видаля, но ублюдок исчез. Нехорошо. Тревога вонзилась в ребра Вик, как тонкий нож. Уэллс точно раздобыл бы информацию быстрее, но, если ЦРУ узнает про оборотней… Мысль о Джейми на операционном столе в какой-нибудь лаборатории сводила девушку с ума.
К полудню, наконец, выглянуло солнце, согревая воздух до комфортной температуры. В центре города с деревьев свешивались хэллоуинские летучие мыши и призраки, танцуя на ветру. Возле продуктового магазинчика Бэти деревянного индейца заменил скелет, а витрина «Книг» Торсона была затянута паутиной.
В Колд Крик к Хэллоуину относились серьезно.
Ее мужчины не исключение. Алек обычно удивлял Викторию цветами, но этим утром она проснулась и оказалась лицом к лицу с пялящимся на нее шоколадным черепом размером с ладонь. Она улыбнулась. Вот дурак.
Они оба словно сошли с ума, буквально душили своим вниманием.
Калум каждое утро варил ей кофе, хотя ненавидел его и пил только чай. Алек подарил ей новый нож… настолько хорошего качества, что она порезала палец, проверяя лезвие на остроту. Смеясь, он перевязал и поцеловал ранку, а затем отыскал каждый синяк и каждую царапину, чтобы поцеловать и их тоже.
После того, как Калум узнал, что она любит M&M’s, однажды вечером он принес пачку и отсыпал половину Алеку. За желтые Вик должна была поцелуй, за красные — предложить грудь, за коричневые и зеленые… на выбор мужчин. Соски девушки напрягались, когда она вспоминала все позы и вещи, которые они заставляли ее делать.
Изобретательные ублюдки.
Вчера Калум зашел в ее спальню, когда она одевалась. Мужчина натянул на нее красный невероятно мягкий кашемировый свитер, поглаживая руками грудь девушки, сказал, что ее кожа мягче, чем кашемир, и каким-то
Боже, она до сих пор не понимала, каков ее статус, и что будет дальше. Они нравились ей, о да, нравились, но между ними не было высоких заверений в любви. Ни один из них не упоминал о будущем.
В животе появилось ощущение, будто Виктория проглотила камень. Да, они уделяли ей внимание, но возможно только потому, что она сейчас застряла в их доме? Калум был так заботлив, что, наверное, предложил бы комнату любому нуждающемуся, как это было с Торсоном.
Хуже всего, что они были старомодны по отношению к женщинам и, возможно, обращались бы с любой… партнершей по сексу… так же, как с ней.
У Вик сбилось дыхание, когда она осознала, что, учитывая их старомодность, если бы они были настроены серьезно… они бы уже сказали об этом. Сделали предложение или что-нибудь такое. Но они его не сделали. Вик потерла руки, почувствовав озноб.
Даже не заметила, как начала строить планы на свадьбу, да, сержант?
Глупо. Эти мужчины не давали обещаний. Скорее всего, они воспринимали ее просто… как соседку с привилегиями.
Ладно. Девушка расправила плечи. Они не единственные, кто наслаждается привилегиями. Она тоже наслаждалась. Ей просто следует помнить, что на этом всё.
— Эй, вы! Да, вы, коп, — закричала какая-то женщина на другом конце улицы.
Вик остановилась и едва не начала осматриваться в поисках настоящего представителя полиции, но она была единственной в этой части города, так что леди обращалась к ней.
— Да?
— Вы больше не на дежурстве. — Высокая стройная женщина в узких джинсах и свитере подошла к Виктории. — Пойдем выпьем.
Девушка узнала запах этой женщины быстрее, чем внешность — и это не казалось странным.
— Хизер!
Хизер положила руку на плечо Вик и медленно осмотрела ее, затем крепко обняла.
— Ты выглядишь не так уж плохо. Прежде, чем уйти, ты выглядела как взмыленная лошадь.
— Ну, спасибо. — Боже, было так здорово снова ее увидеть. — Я думала, ты работаешь там, в районе Рейнир.
— Всё верно, — Хизер взяла Вик за руку и потащила девушку вниз по главной улице. — Мы с Дэниэлом приехали на Сбор во время Самайна (прим.: Самайн — кельтский праздник сбора урожая, ночь с 31 октября на 1 ноября).
Сбор. Так Алек называл вечеринку-оргию в таверне. Это из-за нее на улице было так много людей?
— Где вы остановились?
— У Ребекки. Она принимает у себя постояльцев, когда что-то происходит в Колд Крик, зарабатывает на этом немного деньжат.
Они свернули на Абердин-Стрит. Сразу за закусочной Энджи Хизер направилась в хостел в викторианском стиле.
— Пойдем, можем пройти через боковой ход.
— Эм, я всё еще при исполнении. Может, я приду…