Час крысы
Шрифт:
— Чему вы улыбаетесь, шеф?
— Так, пустяки... Ребятишек на входе предупреди, что австралиец придет.
— Обязательно, Сергей Сергеевич.
— Шурка не проявлялся?
— Нет, Сергей Сергеевич.
— Появится — убью гуляку.
Молодой гений Шурка Истомин работал у Сергей Сергеича «правой рукой». Гениальный экономист Шурка, увы, имел склонность к запоям. «К отрыву», — как он сам говорил. Правда, отрывался Шурка не часто. Но, если уж уходил «в отрыв», то хрен его найдешь — имея Шенгенскую визу, Истомин мог сорваться жрать
— Если он даст о себе знать, я тут же вам сообщу, шеф.
— О'кей, — Сергей Сергеич взглянул на запястье, украшенное золотым «Ролексом». — Будем надеяться, австралиец проявит пунктуальность, хочу успеть кое-что до его прихода...
И Сергей Сергеевич уединился в кабинете. Уселся за огромный стол, который вполне сгодился бы для игры в пинг-понг, включил монитор, просмотрел бегло электронную почту, ответил на пару-тройку важных посланий, а ровно в 9:31 услыхал щелчок в динамике селектора.
— К вам господин Вайсбрук, — сказал динамик голосом Машеньки.
— Милости просим, — ответил шеф, щелкнув тумблером селектора, и поднялся, слегка отодвинув удобное кресло на колесиках.
Выходить из-за стола, встречать иностранца у порога — слишком много чести. Прошли те времена, когда русские подобострастно тянулись к иностранцам, алча дружеского рукопожатия. Достаточно и того, что Сергей Сергеич соизволил оторвать задницу от мягкого и просалютовать посетителю хрустом в коленях. Для неизвестно кого из Австралии — более чем достаточно.
Бесшумно отворилась обитая дорогой кожей, гарантирующая звукоизоляцию дверь. Машенька впустила посетителя, и дверь мягко закрылась. Сергей Сергеич прищурился. И едва заметно поморщился, разглядывая австралийца.
Так себе иностранец — одет в пальто не по моде, под пальто просматривается костюм баксов за пятьсот, в руке саквояж в стиле «ретро», и, самое главное, удалось разглядеть электронные часы на запястье. Подобно ушлым швейцарцам цивилизованной Европы, Сергей Сергеич прежде всего обращал внимание на хронометры незнакомых мужчин. Он привык определять статус незнакомцев по марке и стоимости этого непременного аксессуара. Электроника на запястье — абсолютный моветон, и, следовательно, предлагать гостю снять пальто вовсе не обязательно. Тем паче, предлагать пепельницу и кофе.
Сергей Сергеич жестом предложил посетителю занять гостевое полукресло, что стояло по другую сторону столешницы, и сам опустил потяжелевший с годами зад.
— У вас хорошая охрана, — заговорил по-английски посетитель, расстегивая пальто и усаживаясь. Саквояж он поставил на ковер рядом с полукреслом. — Пришлось предъявить им ключи от гостиничного номера. Пока я не выложил ключи, звенел звонок, как в аэропорту на таможне. Пришлось открывать кофр, показывать водку, которую я покупал сегодня утром. Очень хорошая
— Да, хорошая, — произнес, разумеется, по-английски, Сергей Сергеич, улыбнувшись вежливо, и, убрав улыбку с лица, спросил деловито: — Что привело вас ко мне, мистер Джереми?
— Вы меня не узнали? — ответил посетитель вопросом на вопрос.
Сергей Сергеевич прищурился еще пуще... М-да, что-то знакомое, отдаленно знакомое, есть в лице напротив, но что?...
— Нет, простите, я вас не узнаю. Где мы могли встречаться, подскажите? На ранчо у Курта?... Вспомнил! Три года назад, в Москве, когда Курт широко праздновал свой день рождения, вы были в числе...
— Нет, — перебил посетитель. — В России мы с вами встречаемся впервые. А привел меня к вам язык.
— Как вы сказали?
— Язык, — повторил посетитель уже по-русски, придвинулся вместе с полукреслом, поближе к столу, достал из верхнего кармана пиджака целлофановый пакетик с чем-то мягким и положил его на стол.
Сергей Сергеич машинально нагнулся к столешнице, к странному пакетику, и рассмотрел сквозь целлофан... язык. Человеческий посиневший язык, отрезанный у самого корня.
— Ваш верный Шурик был языкастым малым, — посетитель говорил по-русски без всякого акцента. — Напрасно вы, Сергей Сергеич, на интернет-сайте своего Фонда заявили Александра Истомина как «наиболее компетентного сотрудника». Как будто специально его подставили. Взять «языка» и развязать ему язык — это просто, поверьте мне.
Окаменевший Сергей Сергеич слушал, но не слышал насмешливый голос «австралийца». Кровь стучала в висках Сергей Сергеича, а в голове его вертелась одна-единственная мысль: «Надо нажать на „тревожную кнопку“, надо нажать...» Весьма, кстати, здравая мысль.
«Тревожная кнопка» для экстренного вызова секьюрити находилась под столом, под ковром справа. Ни разу еще Сергей Сергеич не нажимал «тревожную кнопку» всерьез. Только чтоб позабавиться, проверить секьюрити на ретивость.
Нога Сергей Сергеича шаркнула по ворсу ковра, отчего чуточку сместились задница на мягком, живот и совсем немножко плечи. Смеющиеся глаза «австралийца» уловили это микросмещение плеч, и рука с электронной дешевкой на запястье метнулась к груди Сергей Сергеича.
Мастер циньна умеет провоцировать обморок. Например, захватив мышцу рядом с подмышкой. Сначала немеет плечевая область, затем, если усилить нажатие, человек теряет сознание.
Пальцы-клещи Темного Мастера нащупали нужную мышцу сквозь твид пиджака и батист рубашки, Сергей Сергеич перестал ощущать плечо и почувствовал дурноту, в глазах у него потемнело, и его мозг уснул. Ненадолго.
Мозг спал меньше минуты. В глазах прояснилось, Сергей Сергеич очнулся, увидел пустое полукресло, повернул голову — его мучитель стоял рядом. Их взгляды скрестились, Сергей Сергеич вздрогнул и застонал.
— Лучше не шевелитесь, Сергей Сергеич. А то сломаете себе руку раньше времени.