Час дракона
Шрифт:
Честно говоря, чего-то подобного вроде предстоящего общения с Александром Сергеевичем я и ожидал с того момента, как очутился вдвоем с Папой в черной «Волге» сегодня утром. Знал, что в случае смерти мафиози меня будут искать, и догадывался, что если я его вытащу, так просто мне не уйти, не исчезнуть тихо и бесследно. Внутренне я был плов в любую минуту начать самые решительные действия, и теперь эта трагическая для многих минута стремительно и неотвратимо приближалась.
– Пришли. Проходи, Стальной, не стесняйся.
Самсон открыл стандартную для здешних коридоров инкрустированную дверь, и мы оказались в небольшой, но богато
Все, что необходимо для взыскательного, дорогого гостя, здесь имелось: широкая кровать, стенной шкаф, обеденный и журнальный столы, холодильник, кресла, дверь в клозет и коридор в ванную, телевизор, аудиоцентр, компьютер и так далее и тому подобное, новенькое, приятных размеров и расцветок.
В «моей» комнате нас ожидали двое. Знакомый мне по утренней перестрелке капитан милиции и невзрачный сухопарый старичок в очках.
– Знакомься, Стальной. Это Александр Сергеич, – представил старикашку Самсон. – Ну а этого ты уже знаешь.
– Добрый вечер! – Капитан не без подобострастия протянул мне руку для рукопожатия.
Александр Сергеевич поклонился, сдержанно и с достоинством. Я понял, почему к нему принято обращаться по имени-отчеству. Иначе и быть не могло. Существует категория канцелярских работников, которых язык не повернется назвать просто по имени. Клички и прозвища к ним не прилипают. Серые, неприметные мышки, чиновники среднего звена уже не Сашки – мальчики на побегушках и еще не Сергеевичи – вершители судеб. Имя и отчество для них как опознавательный знак должностного положения. Порожденные извечно непомерно раздутым российским бюрократическим аппаратом, Александры Сергеевичи, как выяснилось, оказались востребованными и нашей родной мафией. Забавно.
– Я пошел. Если чего надо, бабу или выпивку, возле кровати кнопка. Нажмешь, придет халдей и все устроит.
Самсон махнул мне на прощание и скрылся за дверью.
– У нас мало времени, – бесцветным голосом произнес Александр Сергеевич, как только мы остались втроем. – Обычная процедура требует заполнения подробной анкеты. На сегодня ограничимся отпечатками пальцев и краткой автобиографией. Возьмите со стола диктофон и коротенько наговорите на пленку данные о себе. Где родился, учился, служил, по какой статье проходил. Понятно? И еще одно. Персонально у вас велено выяснить, где и у кого вы тренировались. Имя, если знаете, фамилия инструктора, вид борьбы, если есть, спортивные звания и отличия. Поспешите, пожалуйста. Прошу вас.
– Понимаете, все дороги в поселок велено срочно перекрывать, – услужливо объяснил капитан. – Я обязан успеть выехать и отвезти ваши данные…
Милиционер запнулся.
– Куда? – поспешил я поинтересоваться.
– На уточнение. – Александр Сергеевич с укором взглянул на болтливого милицейского капитана. – Вам нечего опасаться. Мы больше вашего заинтересованы в полной секретности полученной информации. Если вам неловко надиктовывать на магнитофон в нашем присутствии, мы можем обождать в коридоре.
– Пожалуй, так будет лучше, – согласился я. – Сколько даете на… диктовку?
– Десять минут, не больше.
– Я могу всего и не вспомнить.
– Что вспомните. Остальным займемся завтра.
– А может, все на завтра перенесем, а? Я устал, спать хочу.
– Существуют определенные правила. Не нами они заведены, и не нам их нарушать. Поторопитесь, пожалуйста.
Александр Сергеевич и капитан вышли
Я включил диктофон и начал рассказывать фантастическую историю о своей жизни. Говорил о том, что я пришелец из космоса, о том, что я киборг, о том, что я потомок царей Атлантиды. Нес откровенный бред, лишь бы что-нибудь говорить, и попутно обдумывал свое положение.
Пришла пора активных действий. Нестерпимо долго я плыл по течению, пришло время брать инициативу в свои руки. Что делать – мне понятно. Весь вопрос в том, как это делать.
Кто я для милицейского капитана и особиста Александра Сергеевича? Крутой мен, вытащивший Папу из более чем непростой передряги и стремительно вошедший в авторитет. Значит, и вести себя нужно как крутой, нагло и уверенно. В конце концов я всего лишь выполняю необходимые формальности. Никому и в голову не может прийти, что бывший бомж, впоследствии мелкий бандит, столь щепетильно оберегает тайну своего настоящего имени.
Я выключил диктофон и громко крикнул:
– Входите! Готово.
Они вошли. Мент забрал у меня диктофон, а Александр Сергеевич извлек из пухлой папки, которую держал до сего момента под мышкой, чистый лист бумаги и коробочку с пропитанным чернилами куском поролона.
– Пальчики, пожалуйста, – попросил Александр Сергеевич. – Все десять. Необходимы четкие отпечатки, прощу вас.
Я послушно оставил отпечатки пальцев и невоспитанно вытер руки о чистое одеяло на широкой кровати.
Рядом с журнальным столиком я давно заметил блестящий металлический чемоданчик типа «дипломат». И вот сейчас Александр Сергеевич поднял «дипломат» с пола, водрузил его на столик, открыл. Листок с отпечатками моих пальцев вместе с диктофоном Александр Сергеевич спрятал внутри, щелкнул замками, набрал шифры, передал чемоданчик в руки капитану.
Милиционер явно искал моей дружбы.
– Не беспокойтесь, – заверил меня капитан. – В чужие руки документы не попадут. Шифр знаем только мы, а если чужой попробует открыть крышку, сработает система самоуничтожения, и все, что внутри, мгновенно сгорит! Ну, до свидания…
Мент протянул мне руку для прощального рукопожатия.
– Ты сейчас на улицу? – спросил я небрежно у капитана.
– Да, меня машина ждет, пора уезжать.
– Вот на улице и попрощаемся. Я тоже выйду, подышать перед сном охота.
Александр Сергеевич и мент озадаченно переглянулись. Распоряжений о том, что я под домашним арестом, не поступало, и в то же время шляться по территории поселка мне вроде бы ни к чему. Самсон при них пожелал мне спокойной ночи.
Ну что ж, ребята, поглядим, хватит ли у вас духу перечить фавориту Императора.