Час дракона
Шрифт:
На окраине Конькова я стрельнула сигаретку у прыщавого подростка. Юноша проводил меня сальным взглядом. Нормально. Тест сдан.
Плавно покачивая бедрами, я подошла к заветному дому и сразу же срисовала «наружку». Три детины в белом «Ауди», чуть поодаль – еще двое на лавочке возле подъезда.
Не густо. Сразу видно: мою «чистую» квартиру обложили достаточно грязно, второпях.
На меня никто не обратил внимания, даже обидно. Я спокойно зашла в подъезд, вызвала лифт и в тесной кабинке взмыла на высоту семнадцатого этажа.
Вот и знакомая
Я знаю, что соседа нет дома. Сосед работает «челноком». На Коньковском вещевом рынке у него откуплено место, там постоянно стоит племянник, а сам господин «челнок» вечно торчит то в Польше, то в Турции. За массивной сейфовой дверью спрятаны не только скромные апартаменты коробейника, но и все его сбережения, нажитые непосильным трудом.
Сосед очень боится воров. Общий балкон с моей «чистой» квартиркой оснащен чуть ли не пуленепробиваемыми стеклами. Балконная дверь не уступает входной по прочности, на окнах стальные жалюзи.
Естественно, квартира под охраной милиции. Само собой, сигнализация предельно дорогая и надежная. А ментам из родного отделения сосед продает шмотки по себестоимости. За это блюстители обещали приглядывать за его жилищем и, ежели чего, не оплошать.
Я достаю из кошелька отмычку и уверенно подхожу к соседской двери-сейфу. В спину мне упираются шесть пар глаз. Три ухаря курят на лестничном пролете этажом ниже, еще трое дымят на пол-этажа выше.
Ребята напряжены, ждут объект, Семена Андреевича, но к Светлане Андреевне в принципе равнодушны. Конспираторы хреновы! Хоть бы пошутили с девушкой за-ради правды жизни, так нет – стоят и пялятся молча, будто воды в рот набрали.
Хитрая дверца открывается легко. Я, нервно тряхнув головой, шагаю за порог – и тут, о ужас, блондинистый парик падает на пол.
Топтуны все просекли мгновенно. Я еле успела, простите… еле успел захлопнуть дверь. Все подряд замки запирать не стал. Только цепочку накинул и щелкнул простеньким французским скобяным изделием.
Есть у них отмычка? Хочется верить. Ну а если и нет – не беда, плечом вышибут дверцу, даром что сейфовая.
Через полторы минуты я через балконную дверь (открыл отмычкой, а после аккуратненько закрыл) проник на общую с соседом территорию, гордо именуемую в народе лоджией, и оттуда наконец-таки попал в вожделенную «чистую» квартиру.
На цыпочках подкравшись к дверному «глазку», я с удовольствием вошел в роль стороннего наблюдателя разгоревшейся вскоре драмы.
Менты, хвала им и честь, прибыли минут через семь. Сейфовая соседская дверь к тому времени держалась на одной цепочке.
Стражи правопорядка поначалу обомлели от представшей перед их неподкупными очами картины наглого взлома частной собственности. Но быстро взяли себя в руки, благо автоматы наперевес, и – галочка в отчете «О борьбе с бандитизмом», почитай, срублена.
Один из придурков-взломщиков попытался вытащить пистолет, поплатились
Дальше я смотреть не стал. Сейчас вызовут еще группу в помощь, которая не нужна, но машин понаедет пруд пруди. Примчатся следователь, «Скорая», может быть, репортеры с телекамерами. Группа пасущей меня во дворе «наружки», безусловно, вынуждена будет ретироваться. Оперативники начнут обзванивать соседей пострадавшего «челнока», но меня нет дома, извините.
Покуда за дверью шумели и матерились, пока кутерьма со взломщиками не приняла более организованный характер, я не спеша принял душ. Затем переоделся в мужскую одежду.
Не ту, что одолжил у Могилатовой, нет. Была в этой квартире и другая одежонка, как раз по мне: скромная, удобная. Помимо одежды, был еще припрятан мобильный телефончик. Изящная такая трубочка в ящике кухонного стола.
Удобно устроившись в мягком кресле, я откупорил оказавшуюся в холодильнике бутылку пепси и поспешил воспользоваться услугами сотовой связи, благо никакой телефонный определитель больше не в состоянии отыскать меня в этом безумном городе.
Акулов ответил сразу же, снял трубку после первого гудка.
– Алло, спортивный клуб «Атлетик» слушает.
– Акула, кранты! Финиш, блин…
Я говорил голосом раздавленного обстоятельствами человека. Вдобавок я дышал, как стайер на финише.
– Семен, ты?
– Я! Слушай и не перебивай! Я пошел в то место, адрес которого знала только Могилатова! Я сдуру дал ей телефон, она и вычислила, сучара! Я пришел, а тут налетели сначала какие-то жлобы, потом сразу менты! Ушел чудом. Ты понимаешь, Акула, Вика ведет очень странную игру, я вообще не врубаюсь, почему она в игре. Навела на меня бандюков и попыталась всех вместе, и меня, и их, сдать ментам. Ты что-нибудь понимаешь? Я – нет!
– Семен, нам срочно надо встретиться!
– Хорошо, но срочно опять не получится, боюсь, за мной «хвост».
– Менты?
– А хрен его поймет! Может, мне вообще мерещится, нервы стали ни к черту…
– Запоминай адрес. – Акулов скороговоркой выпалил название тихой улочки в Марьиной Роще и объяснил, где это, дав подробные ориентиры. – Я буду в белом «мерее», встречаемся в…
– В восемь вечера, – перебил я и повесил трубку.
Переведя дыхание и отхлебнув пепси, я сделал еще один телефонный звонок. На этот раз трубка ответила после двенадцатого гудка.
– Ну…
– Баранки гну! – Мой голос звучал чуть насмешливо, с хрипотцой и вальяжностью уличного хама.
– Это кто?
– Конь в пальто! Хе… я это. Скелет, я, усек?
– Борзо базаришь, пидор!
– А ты слушай, слушай, сучок, разинь уши, пасть заткни и не вякай, только слушай.
– Ты под кем ходишь, козлина? Тя чо, Матрос на меня направил или ты сам такой глупый?
– Я сказал, заткнись и не перебивай, а то трубку повешу!
– Ну, трави, сучий потрох, слушаю.