Час до конца сентября

Меандр

Закончив зарядку с гантелями, Решад обернулся на соседний участок, чуть ниже своего. Москвичи перестроили дом так, что с его веранды прекрасно просматривалась терраса и большая площадь огорода, но и его дом был соседям виден, как на ладони, хотя это не мешало нисколько.

Ничего себе, а эта рыжая уже гуляет по своим новым владениям, ранняя оказалась птаха. Вчера успела матери пожаловаться, вредная, аж по шее полотенцем получил за свои слова.

С гонором девчонка, но хороша, черт, как хороша! Медовые кудри золотятся в лучах восходящего солнца, короткая стеганая куртка

не скрывает грудь и тонкую талию, эти прелести он разглядел еще вчера, светлые джинсы подчеркивают округлую попку. Хороша…

Высокая какая, с такой не нужно наклоняться в три погибели, чтоб целовать, одни ноги чего стоят, не зря говорят - от ушей растут. Обычно девчонки с подобным ростом сутулятся, пытаясь скрыть лишние сантиметры, а эта носится по участку с гордо расправленными плечиками. И так смешно вчера вскидывала голову, когда злилась. Кто его за язык тянул наговорить глупостей?

Решад постоял еще, пока новая соседка не скрылась из виду. Глянул на часы, чертыхнулся, ушел в дом. Будет еще время познакомиться заново, может, действительно, легкий романчик обозначится на лето.

К обеду Ира вымыла весь первый этаж, закончила писать список необходимых покупок. На месте не сиделось, и, не смотря на мелкий дождик, девушка решила прогуляться по окрестностям, посмотреть ассортимент местного магазина. В диковину была пустая улица, редкие прохожие здоровались с ней, как со «своей», улыбаясь.

Недалеко от магазина, в глубокой луже топал ножками малыш, заливаясь смехом в брызгах воды, не обращая внимания на уговоры мамы выйти из грязной запруды. Ира аккуратно обошла беспокойное семейство, но, не удержалась, и подмигнула ребенку.

Когда-нибудь в ее жизни появится маленький человечек, будет также заливисто смеяться, бегая по лужам, и ушки забавной шапочки будут ловить ветер. Он будет, обязательно будет, рыжий сорванец, с хитрыми голубыми глазами, с вечно содранными коленками, станет морщить носишко при виде стакана теплого молока на ночь, и верещать притворно на аттракционах детского парка. А, может, кокетливая девчушка, обожающая тайны и волшебные сказки. Будет обязательно.

Из магазина вышел кто-то, из-за угла не видно, и карапуз, раскинув ручки, с радостным визгом бросился навстречу. Мужчина подхватил малыша, подбросил вверх на вытянутых руках, не обращая внимания на ручьи воды, веером разлетевшихся от маленьких сапожек на кашемировое полупальто и черные джинсы, и оба счастливо рассмеялись, просто так, от полноты ощущений.

Надо же, и за сотню километров от города встречаются модники со вкусом в выборе одежды. Ба! Это липучка вчерашняя, как его там? Решад «хочу-тебя-немедленно!» Маратович. Побрился, не узнать, моложе стал выглядеть, если б не седина.

Резко развернувшись, Ира чуть ли не бегом завернула за угол магазина, нырнув за старый дуб, неловко зацепила зонтик за ветки. Сердце зайцем колотилось в груди, щеки заалели, и совсем не от ветра.

Мужчина тем временем бережно передал шалуна матери, поздоровался. Повернул голову, заметив суетливое бегство вчерашней попутчицы. Приподнял бровь, махнул ладонью в приветствии. Перешел дорогу, закурил, наблюдая, как безуспешно соседка пытается слиться с окружающим миром, усиленно делая вид, что не замечает его. Выбросил сигарету в урну, послал

девушке воздушный поцелуй, скрылся в здании администрации поселка.

Ира перевела дух, отлепилась от дуба, осторожно вышла на тропинку. Прогулялась по поселку, угу. Неужели теперь постоянно натыкаться на этого озабоченного, что, другие жители в поселке закончились?

В магазине было пусто, у кассы блондинка, девушка примерно одного с Ирой возраста, от нечего делать листала глянцевый журнал. Можно было бы ее назвать красивой, такие личики обычно рисовали Снегурочкам на открытках с новогодними поздравлениями, если бы не бросалась в глаза болезненная худоба под стареньким платьем до пят. Ирина сняла наушники, вежливо поздоровалась. Девица поздоровалась в ответ, внимательно рассматривая незнакомку. Оценив внешний вид покупательницы, продавщица состроила недовольную гримаску, думая, что та не видит.

– Мне, пожалуйста, сок, минералку.

– Сок Вам какой?

– Вишневый, апельсиновый, томат. «Я».

– Который из них, девушка?
– недовольно протянула продавщица, со вздохом залезая на стремянку к верхней полке.

– Все три. И томатного - две упаковки, пожалуйста.

– Одна осталась.

– Хорошо, давайте одну.

Внезапно ожил входящим звонком телефон. Звонил Виталик. Ира вздохнула, вышла на улицу, ответила на вызов:

– Да, любимый!

– Зайка, как у тебя дела? Ты вчера даже не позвонила, крепко погуляли на девичнике?

– Да нет, дорогой, все в рамках, - между разговорами подкурила сигарету.
– Голых стриптизеров не заказывали.

– Мы вчера тоже тихо посидели с парнями. Я соскучился.

«Да-да, представляю, как тихо. Интересно, Алинка выскакивала из торта?» - подумала девушка, но вслух нежно произнесла:

– Завтра увидимся, потом всю жизнь будем вместе, еще скажешь, что надоела.

– Не скажу, зайка моя.

– Виталик, - вдруг тихо позвала она бывшего жениха.
– Ты меня любишь?

– О чем ты спрашиваешь, конечно. Ладно, зайчонок, мне пора. Костюм я забрал, сегодня с утра с твоим отцом разговаривал, вроде, все и без нас готово. До завтра!

– До завтра, Виталь, - его голос больше ничего не вызвал, никаких эмоций. Нет, вызвал. Раздражение откровенным враньем.
– Целую!

«Прощай, дорогой, это был последний звонок. Завтра твой мирок полетит к чертовой матери, твоя фамилия окажется в черном списке приличных компаний, где можно будет зацепиться еще, а сам ты - на улице. Поедешь к мамочке своей в вонючую подмышку. За свои затейливые потрахушки заплатишь всем, что имеешь, и немножко больше».

Подавила нервный смешок, затушила сигарету, ловко попав окурком в центр стоящей неподалеку урны. Вернулась в магазин, столкнувшись в дверях с продавщицей. Наверняка подслушивала, любопытная.

– Я думала, Вы покупать передумали.

– Нет, просто ответила на звонок. Минералки без газа еще, пожалуйста, и пакет, наверное.

– С Вас двести девяносто шесть рублей.

– Картой оплату принимаете?

– Ой, сломался аппарат, - объявила продавщица, с удовольствием наблюдая, как растерялась фифа. Хотя все работало, но поставить городскую в неловкое положение было интереснее, чем провести оплату.