Час до конца сентября

Меандр

Ира перебралась к нему на колени, лицом к лицу, поерзала, устраиваясь, обняла за шею:

– Рассказывай, что придумал, что за авантюра?

– Мы с тобой завтра возьмем паспорта, посетим одну серьезную организацию, напишем заявление, и через месяц ты меняешь фамилию. Согласна на такую авантюру?
– задержал дыхание, испугавшись услышать в ответ, что в ее планы не входит свадьба с ним, рано, она подумает, прикинет варианты. Достал из кармана коробочку, открыл.

– Ой. И у меня нет выбора?
– в этот момент совершенно

расхотелось шутить, девушка даже растерялась.

Без помпезности, фотографов и пафоса стояния на одном колене с метровым букетом. Только приглушенная любимая музыка, в диванных подушках, в обнимку, и в сетях не появятся снимки, и знать будут только близкие, и то - завтра, а от нежности и торжественности момента перехватило дыхание у обоих.

– Есть. Выбор платья, букета, выбор колец, что там у вас еще важно в этот день. Смысла не вижу затягивать на годы, лучше сразу обрубить концы. В сентябре станешь моей женой. На всю жизнь, - тихо ответил мужчина.
– Так ты выйдешь за меня замуж?

– Яруллина Ирина Александровна, - восторженно произнесла девушка, будто пробуя на вкус новое звучание.
– Красиво. Я согласна, Решад!

Выдохнуть. Легче разгрузить вагон угля, серьезно! Одно дело - самому решиться на такой шаг с обрыва, другое дело - услышать отказ, а она согласна. Быть рядом, навсегда, на расстоянии вытянутой руки, в повороте головы. И не пришло ни одному в голову, что всего две недели вместе, и это не срок, чтоб официально связывать жизни, наоборот, у каждого промелькнула мысль, что в их случае это - единственный правильный шаг.

Вытащил кольцо из атласного плена, надел на подставленный безымянный пальчик правой руки:

– Давай вместе станем старенькими и противными, и внуки будут приезжать на выходные, вытаптывать твои посадки.

– Будем ковылять по поселку за руку, и палками гонять молодежь!

– Может, ты в Казани хочешь регистрацию?

– Не-е-ет, только в Зареченском, только хардкор! Ты будешь смеяться, но однажды я поссорилась с Бахтияром, когда он не отпустил меня на школьную дискотеку в девятом классе, и пригрозила ему, что вырасту и выйду замуж за «его лейтенанта», и тогда Баха полысеет окончательно от двух проблем в одном флаконе!

– Ирка, ты невыносима! Я же тебе предложение делаю, не смеши меня!

– Сейчас ему уже некуда лысеть, если только с ног волосы отпадут от такой новости.

– Ира! Я ж представил!

– Я же говорила - будешь смеяться! О, как я мечтала, что ты приедешь в гости к Бахтияру, а тут я зайду случайно, красивая, и ты непременно влюбишься в меня, не может быть, чтоб ты в меня не влюбился, и поведешь под венец.

– Видишь, пусть с небольшими неточностями, но все сбылось. Я постараюсь быть достойным тебя, - став серьезным, тихо произнес, как клятву. Потихоньку начал целовать любимую, развязывая пояс домашнего платья.
– Скажи еще раз, как утром?

– Люблю. Я очень люблю тебя, Решад. Ты даже не представляешь,

как давно, даже страшно!

– Я тоже.

– Август-

(22 августа, среда, +20)

– Доброе утро, любимая. Встаем?
– только забрезжил рассвет за окном, притянул к себе сонную девушку, зарылся носом в спутанные кудри. Вчера еще долго разговаривали, и после, когда Ира засопела сладко, смотрел на нее, все больше убеждаясь в правильности нелегкого решения. Плевать, сколько будут молоть языками, если она хочет жить в своем доме, он будет рядом, жить там, где она, служить своей принцессе…

Переломила стальной хребет легкой пушинкой, и нет ни обиды, ни унижения, да и не должно быть в любви такой боли.

И впервые приснился отец, таким, если б не пил, и дожил до сегодняшних дней. Будто встали зеркалом оба, вглядываясь друг в друга, как в отражение, вдруг обнялись, и только успел прошептать: «Папа, прости…» как руки ощутили пустоту.

Одобрил, простил.

Ушел…

– Куда в такую рань? Немного еще поспим, - пробормотала соня, поворачиваясь.
– Может, не поедем, а?

– Все, передумала?
– нахмурился Решад.

– Просто спать охота, сил нет.

– Ничего не знаю, быстренько в душ, завтракать и вперед, потрясать местное общество, - потянул любимую за руку за собой с кровати.
– Вставай, мавка моя лесная. Приедем обратно, поспим.

– Всю жизнь командовать будешь?

– Местами.

– Мам, доброе утро. Тебе в райцентре надо что-нибудь купить? Мы едем заявление подавать, - между делом объявил Решад, крепко держа за руку свою невесту. Не сговариваясь, зашли к матери, сказать главную новость.

– Ты не шутишь, улым? Ирочка, он не шутит?
– охнула Наиля. Разогнулась от грядки, внимательно посмотрела на пару, стоящую перед ней.
– Дети, вы серьезно?

– Вот и я ему говорю, Наиля-апа, куда торопиться, нет, поднял в такую рань, не разбудил, тащит в ЗАГС, кофе допить не дал, - хитро улыбаясь, Ирина с нежностью потерлась щекой о плечо любимого.
– Все по-взрослому, Наиля-апа, вот, - и показала правую руку с колечком на безымянном пальце.

– Вы пока болтаете, я паспорт возьму, машину выгоню, - новоявленный жених пошел к дому, решив дать женщинам несколько минут.

– Ирочка, кызымочка, а переехать обещал, или опять за трусами бегать домой будет по утрам?

– Обещал, что после, как вернемся, соберет вещи. Я шкафы давно освободила.

– Ох, дети, только б без ругани жили…

– Пока ни разу не поссорились, с восьмого числа, - и Ира густо покраснела, вспомнив ту ночь.

– Да, для вас - большой срок, - рассмеялась будущая свекровь. Вдруг посмурнела, погладив осторожно девушку выше локтя материнским крылом.
– Ирочка, может, ты беременна, поэтому спешите?