Чаромир
Шрифт:
Хорошо хоть не пришлось устраивать личную жизнь главного героя. Не представляю, где бы нашла ему принцессу…
Появившись из книги, я запустила в Ярослава подушкой.
– Что? – поймав предмет декора, улыбнулся мужчина.
– Нечестно!
– Тогда сдержись и не отправляйся в путешествие. Докажи, что я не прав.
Я намеревалась так и поступить, старалась – и все равно срывалась. А Власов читал мне лекции о путешествиях.
– Попадаешь в книгу ты всегда на том месте, где открыта страница, и по завершению сюжета
– Догадалась, – мрачно буркнула я в один из дней острого голодания, когда для тренировки достаточно было просто держать книгу в руках.
Меня могло утянуть в книгу и без чтения.
– В книге можно перемещаться назад или вперед по сюжету и попасть только в тот роман, который читал.
Я сразу начала перебирать в голове классиков и литературу, мною не осиленную. Как назло, на ум ничего не приходило.
– Если сильный дар, то можно что-то забрать из романа или взять кого-то в книгу.
– А что именно можно взять? – заинтересовалась я.
– То, на что сил хватит. Чем важнее предмет для сюжета, тем сложнее его вытащить. И нельзя забрать главных героев.
– Чур меня, чур! – перепугалась я.
Власов рассмеялся.
– Можно переписать сюжет, если будешь в нем участвовать, но изменения отобразятся только в твоем экземпляре. Как, например, у тебя уже было. Да-да, я нашел ту книгу и понял, кто та прекрасная девушка, что изображена в конце.
Я слегка зарделась от комплимента.
– Ты можешь навредить главным героям или убить их. Они – только нанести тебе повреждения. Едва твой организм будет ими сильно ослаблен, тебя выкинет обратно, но повреждения сохранятся.
– Ох…
– Да, да, надо быть осторожнее. После дракона на тебе осталась лишь копоть, но могли быть и ожоги. Слабые путешественники могут лишь смотреть сюжет.
– Везет же!
– Не скажи, – покачал головой Ярослав. – Сильный путешественник намного полезнее. Для нас путешествие в каждой книге уникально и зависит от того, насколько человек любит произведение или как относится к произведению.
– А почему я не могу отойти от главных героев далеко?
– Сюжет линеен и зациклен на центральных персонажах. И чем любимее книга – тем ближе ты к ним. Если находишься очень близко, можешь даже слышать мысли главных героев. Так же, по желанию, в голове могут появляться знания о сюжете.
– Как объяснить то, что одни персонажи меня видят, другие – нет?
– Видят тебя только главные герои или нет, зависит от их значимости в романе и твоего к ним отношения. Возможно, и в причастности к сюжету.
– В общем, попадая в роман, можно ждать чего угодно: у каждого процесс путешествий уникален, – нерадостно подвела итог я.
– Ну, не совсем уж чего угодно… Но в общем ты права.
– А как сделать, чтобы я всегда выпадала из книги там, где захочу?
– Да, ты можешь выпасть в любом томе, который читала, по всему миру. Но, правда,
– А если меня увидят?
– Не-е-ет. Книги очень застенчивы и не выпустят тебя, если в зоне их видимости есть простой человек.
– Я не могу больше! – простонала я.
– Старайся. От чтения есть зависимость, которая все равно тебя притянет к книге. И если долго не читаешь, в роман может затянуть случайно. В любой попавшийся, если ты его читала.
Тут моя выдержка дала трещину – и меня утянуло в книгу.
В этот раз я недооценила Ярослава. Тот, видимо, решил сделать мне подарок, но у него не получилось.
Едва белое сияние пропало, как передо мной предстала городская площадь в Вероне. Мощеные улочки, старинные здания и люди, снующие взад-вперед. Мода того времени была очень необычна и, на мой взгляд, еще и неудобна.
Тут словно бы в воздухе зазвучал голос, который, казалось, не слышал никто, кроме меня:
Две знатные фамилии, равноПочтенные, в Вероне обитали,Но ненависть терзала их давно, —Всегда они друг с другом враждовали [5] .5
Вильям Шекспир. «Ромео и Джульетта»
Я обреченно вздохнула. Видимо, Ярослав как-то изучил мои вкусы и знал, что мне не нравится эта пьеса.
Нет, Шекспир написал ее гениально – очень талантливый человек, – но меня не устраивал конец. Я любила хеппи-энды и считала несправедливостью, что создатель не дает своим созданиям шанса на долгую и счастливую жизнь.
Возможно, наша реальность и наши книги – это миры, жизнь и судьбу которых кто-то пишет. Думаю, никому не понравится, если его убьют или не отмерят счастья.
В общем, я имела четкую и непоколебимую точку зрения в этом вопросе и, когда читала в свое время последние строчки этой пьесы, рыдала в три ручья. Ромео и Джульетта, как никто, заслуживали счастья.
С любопытством наблюдая за миром средневековой Италии, за страстями, что кипят в высшем свете, за манерами и разговорами, я словно смотрела истинный спектакль, находясь среди актерского состава. Непередаваемое впечатление!
Слушая пылкие объяснения влюбленных, я вдруг решилась на авантюру. Если уж я не в состоянии переписать сюжет истории, так хотя бы изменю его в одной книге.
Осталось выбрать наиболее подходящий момент и реализовать две идеи – помирить Монтекки и Капулетти и поженить главных героев.