Чародейский рок
Шрифт:
Гвен часто заморгала, сдерживая слезы, взяла Рода под руку, и они пошли следом за детьми.
5
— Такие громкие звуки — неприятно слушать, — признался Грегори и болезненно поморщился. И точно — звуки со всех сторон сливались в неприятную для слуха какофонию. Семейство продвигалось вперед по лесу под музыку. Стоило утихнуть одному камешку, как ветерок уже доносил звучание другого.
— Пока еще не слишком громко, Грегори, — сказал малышу Векс. — Да и не громкость тебя раздражает.
— Корделия, —
— Может, и не громкость, — невесело отозвался мальчик. — Но музыка такая грубая. Она неприятна для слуха.
— Это верно, сынок, — согласилась Гвен.
— Тембр, окраска звука — вот что тебе не нравится, правда? — спросил Векс у Грегори.
— Корделия, — снова окликнул дочку Род, — хватит мотать головой, тебе говорят!
— Окраска? — Грегори сдвинул брови и на минуту прислушался. — Да, наверное. Очень грубая музыка. Если бы она не была такая грубая, то такое сочетание нот звучало бы как трель, а звучит как скрежет.
— Возможно, дело в ритмике баса — низких нот. Может быть, она тебе докучает.
— Магнус! — процедил сквозь зубы Род. — Ты не мог бы идти не притопывая?
— Может быть, — ответил роботу Грегори, склонил голову набок, прислушался. — Точно! Потому что каждый третий удар звучит не тогда, когда должен звучать… Векс! — Грегори вытаращил глаза. — А теперь она вдруг перестала резать мне слух — эта музыка!
— Я надеялся, что это рано или поздно произойдет.
— Но как же это могло… Ой! Как только я начинаю рассуждать о ней, эта музыка перестает раздражать меня и начинает очаровывать! Ну если не она сама, так то, как она сложена!
— Все верно, Грегори. Существует мало раздражителей, которые не стали бы источником удовольствия, когда их превращают в объект исследования.
— Векс! Музыка звучит намного громче! — воскликнул Магнус.
— Верно. — Конь-робот поднял голову выше. — Из-за чего бы это?
Тропа неожиданно стала шире. Гэллоуглассы миновали последние деревья и вышли на просторный луг, через который протекала речка. На другом берегу реки виднелась какая-то темная масса.
— Ну, и что же это такое? — проворчал Джеффри.
— Всего-навсего толпа детей. — Магнус пригляделся и нахмурился. — Стая детей?
— Это дети! Они собрались по меньшей мере из трех деревень! — воскликнула Гвен.
— Все живые существа собираются вместе по-своему, — рассудительно изрек Грегори. — Овцы — отарами, птицы — стаями, львы — прайдами. Но про детей так говорить нельзя, братец.
— А дети как собираются? — требовательно вопросил Джеффри.
— Школьными классами, — ответил Грегори.
Джеффри поежился.
— Типун тебе на язык, братец! Уж лучше рыбой какой-нибудь быть!
— Я вовсе не хочу быть рыбой, — возразил Грегори.
— Как бы они там ни собрались, надо узнать зачем. — Магнус взмыл ввысь и полетел над рекой по направлению к скоплению детей. — За мной, ребята! Поглядим, что там и как!
Род только рот раскрыл, чтобы велеть детям вернуться,
— Опасности нет, а нам непременно надо узнать, почему эти дети собрались вместе здесь.
Род сдался и кивнул.
— Ты права. Пусть молодое поколение само о себе позаботится. Да и договорятся они между собой скорее.
Корделия, Джеффри и Грегори с восторженными криками устремились вслед за Магнусом.
— Между тем, — добавил Род, — рисковать не хотелось бы. Векс, как думаешь, не мог бы ты…
— Никаких возражений, Род.
Огромный черный конь немного отступил от берега, разогнался галопом, на расстоянии всего в пятьдесят футов набрал скорость миль сто в час и взлетел в воздух. Описав дугу над водой, он спикировал на противоположный берег и встал на все четыре ноги в десяти футах от воды. Дело было вовсе не в том, что он боялся промокнуть — его лошадиное тело было снабжено водонепроницаемыми швами. Просто преодолеть это расстояние прыжком было быстрее, а река, если на то пошло, оказалась мутной. Потом пришлось бы долго очищать синтетическую шкуру от грязи и ила.
При всем том дети могли бы подождать Векса.
— Я вижу лодку, — сказала Гвен и указала ниже по течению.
Род посмотрел в ту сторону и кивнул.
— Осторожнее, милая. Тут топко.
Он подал Гвен руку и они стали пробираться по прибрежным кочкам.
К тому времени, как их нагнал Векс, дети Гэллоуглассов уже приземлились и пошли вдоль края толпы. Они широко раскрыли глаза и смотрели как зачарованные: толпа детей непрерывно двигалась, она пульсировала, будто гигантская амеба. При ближайшем рассмотрении оказалось, что толпа состоит из нескольких групп поменьше, и каждая группа занималась чем-то своим: одни прыгали, другие плясали, третьи играли в мяч. При этом каждый из них все свои движения выполнял в такт с музыкой, которая звучала повсюду — ритмичная, захватывающая.
— Почему, интересно, они так двигаются все вместе? — гадала Корделия, покачивая головой из стороны в сторону.
— Если честно, понятия не имею, — отозвался Грегори, похлопывая себя ладонью по бедру.
— А давайте спросим у них. — Магнус протянул руку и похлопал по плечу шестилетнего малыша.
Тот обернулся, ритмично кивая, но Магнуса словно бы и не увидел. В следующее мгновение он отвернулся и перебросил мяч другому шестилетнему мальчику, который стоял в десяти футах от него. Бросок совпал с очередной сильной долей.
— Постой! Я хочу поговорить с тобой! — крикнул Магнус и снова похлопал мальчика по плечу. Тот снова обернулся и уставился на Магнуса невидящими глазами.
— Чего тебе?
Магнус повернул голову и увидел подошедшего к ним мальчика лет десяти.
— Я просто хотел с ним поговорить.
Десятилетний мальчик, непрерывно качая головой, пожал плечами и произнес в такт:
— Он еще маленький, даром речи не владеет.
— Не умеет говорить? — озадаченно переспросил Джеффри. — Это как же? Дети уже в два годика болтать начинают!