Чародейский Источник

Нефёдов Иван

– Ну что? – спросил я у внутреннего голоса.

– Ты попал, – ответил мне тот.

– В смысле?

– Ты втрескался по уши в эту аборигенку.

– Просил же не называть ее так.

– Брось. Пораскинь мозгами, придурок, что ты делаешь? Она же местная. Ты втюрился в аборигенку. И что ты теперь предпримешь?

– Вот об этом я и хотел подумать.

– Точно

одно – ты не сможешь взять ее с собой. И прикинь, что ты сделаешь с сердцем этой милой девушки, когда улетишь к едрене фене с этой планеты, оставив ее тут. Ты ее сердце разобьешь!

– А я возьму ее с собой.

– Рискнешь карьерой?

– Она же рискнула своей, спасая меня.

– Кстати, тебе не кажется странным, что она так самоотверженно бросила все, чем дорожила ради тебя?

– Нет, не кажется. Она меня любит. А раз любит, значит… любит. Вот.

– Поразительная логика. Подумай о своем решении взять ее с собой еще раз. Да, ты прав, системы жизнеобеспечения на «Кречете» хватит и на десяток людей. Но что скажет Компания, когда ты прилетишь в порт назначения с задержкой, да еще и с бабой на борту?

– Ничего не скажет. Я расскажу им всю правду.

– Так они тебе и поверят… Даже я не верю, что все это с нами происходит. А уж эти прагматики из Совета Директоров… Ты шутишь.

– Я предоставлю доказательства. Альда будет одним из них.

– А ты не боишься, что подобная поездка может ее травмировать?

– Не боюсь. В крайнем случае, в запасе всегда есть успокоительное.

– Ты эгоист.

– Почему это?

– Ты думаешь только о себе. Ты не думаешь о ней. А вдруг она откажется?

– Но она же меня любит! Не откажется.

– Ну, как скажешь. Я бы на твоем месте бежал от нее, пока не поздно.

– Как я могу от нее бежать? От одного ее вида мне становится тепло и приятно. Когда я смотрю ей в глаза, мне хочется петь и сочинять стихи. Я готов сдвинуть горы, ради нее. Готов пожертвовать всем, ради нее… Она стала смыслом моей жизни… И она просто полный отпад в постели.

Внутренний голос долго молчал. Потом повторил:

– Ты попал.

На этом наша с ним беседа закончилась. Я посмотрел на Альду, которая ехала слева от меня, и понял, что внутренний голос прав. Попал по полной программе. Она – чудо. Лучшее, что случилось со мной на этой дурацкой планете. Ну, тусовка со служанками, конечно, тоже была ничего… Но это только для тела. А тут – и для тела, и для души.

Внезапно я обратил внимание на то, что каждый шаг дается мне с трудом. Словно на ноги наложили гири. Я не понял, что случилось, и запросил диагностику СИЧУПа. Тот вывел мне на экран результаты

анализа, которые меня очень удивили. Оказалось, что сервомеханизмы скафандра вышли из строя, именно поэтому я сейчас с трудом переставлял ноги.

Причем отказ системы почему-то не сопровождался аварийным оповещением, что показалось мне крайне странным. Поломка сервомеханизмов вызвала сбой в системе. Мой СИЧУП замер в нелепой позе – левая нога поднята, правая рука отведена назад. Я не мог пошевелиться. СИЧУП умер. Поэтому я вылез из скафандра и принялся его осматривать.

– Что случилось? – спросила меня Альда, придерживая коня.

– Да какая-то фигня со скафандром, – ответил я, открывая приборную доску регуляторов сервомеханизмов.

Черт, я совсем забыл взять с «Кречета» инструкцию по эксплуатации. Попробуй теперь определить, какая микросхема накрылась. Я выпрямился, расстроенно глядя на свой скафандр. Потом пнул его ногой, ожидая чуда. Чуда не произошло, СИЧУП не ожил. Я огляделся, высматривая место, где его можно припрятать.

Заприметил расщелину за огромными валунами. Да, пока оставлю его здесь, потом вернусь с инструментами, починю. Я поволок скафандр к расщелине, стиснув зубы от напряжения. Альда вызвалась помочь, но я мужественно отказался, сказав, что сам справлюсь.

Оставив СИЧУП в расщелине, я постарался замаскировать его камнями и мне это, вроде бы, удалось – с берега его невозможно заметить. Довольный собой я повернулся к Альде.

– Скафандр накрылся медным тазом, – объяснил я. – Не работает. Придется ехать верхом. Какое счастье, что ты у меня такая предусмотрительная и взяла вторую лошадь для меня.

Я подошел к запасному коню (или кобыле? Я не стал разглядывать), и попытался забраться в седло. У меня ничего не получилось. Думаете, это легко? Поверьте мне, нет! Это адски сложно. Начнем с того, что стремя очень высоко, если вы не Жан-Клод Ван Дамм, то так задрать ногу при обычной растяжке – это надо уметь.

Но самое фиговое то, что, когда вы вставили ногу в стремя, нужно оттолкнуться и перекинуть другую ногу через круп коня, чтобы очутиться в седле. Главное тут не перепутать ноги, т. е. если вы пытаетесь забраться в седло с левой стороны, то вдевать в стремя надо правую ногу, а левую перекидывать. Если сделаете наоборот, то либо окажетесь в седле задом наперед, либо у вас просто ничего не получится, и вы свалитесь на землю.

Я прекрасно помнил фильмы, где наездники лихо запрыгивали в седло. Так вот, я их зауважал, потому что сам пытался это сделать минут пять, пока смеющаяся Альда не помогла мне забраться в седло. Оказавшись, так сказать, на коне, я взял в руки поводья и получше укрепил ноги в стременах.

Так, тут, вроде, все понятно. Ногами подгоняешь, поводьями направляешь. Поводья отпустил – конь пошел, поводья натянул – конь остановился. «Но-о!» и «Т-пру!», по-моему, еще надо говорить… Я это знал опять же по фильмам. Плюну в лицо первому, кто скажет, что вестерны не несут в себе полезной информации. Я осторожно ударил коня пятками, и мы с Альдой поехали дальше по ущелью.

Верховая езда. Это заслуживает подробного описания. Я-то думал, что самая сложная часть этого процесса – забраться в седло. Боже, как я ошибался! Есть несколько моментов, которые нужно знать начинающему наезднику.