Чародейский Источник
Шрифт:
– Отлично. Ты говорила, что знаешь здесь все потайные ходы, так? Так. Но сначала… Сначала я должен поговорить с королем!
Альда поднялась из-за стола и подошла ко мне.
– Ваня, не делай этого. Пойми, Стампин всего лишь восьмилетний мальчик. От него ничего не зависит, он марионетка в чужих руках. Он только озвучивает решения Чародейского Совета.
Вот тебе и еще одна новость. Политика, так ее растак. Следовательно, заправляют в этом королевстве чародеи, прикрываясь малолетним правителем, как ширмой. И это значит, что все политические решения принимает не Стампин (о чем мне
Что ж, значит, надо делать ноги прямо сейчас, а не вечером. Но ведь все расценят мой побег как предательство. Надо хоть кого-нибудь предупредить… Может быть… Да, Валю и Кральда. Им обязательно надо всё рассказать.
– Ну ладно, – кивнул я. – Стампину ничего говорить не буду. Но ты должна узнать для меня кое-что. Мне нужно знать, где находится генерал Валь… Э-э-э… Вальдрунган, кажется. Да. И сотник Кральд. Сделаешь?
– Хорошо. Что у тебя на уме?
– Ничего особенного. Сегодня, как я и сказал, мы сбежим отсюда к чертовой матери. Причем сделаем это днем. Но перед побегом я хочу поговорить с упомянутыми людьми.
Я поцеловал Альду в губы, а потом легонько подтолкнул к дверям, хлопнув ее по упругой попке.
– Давай, милая, действуй. Я жду тебя здесь.
Долго рассказывать о побеге я не стану, хотя, наверное, стоило бы. Потому что это чистая авантюра в духе рыцарских романов. Или, на худой конец, мушкетерских. В полдень в мои покои пришла Альда, сказав, что обнаружила и Валю и Кральда. Они находились в королевских казармах, где расквартировали их полк, причем король Стампин их милостиво пощадил и не отрубил им головы – Вале за неудачную охрану моего корабля, а Кральду – за дезертирство.
Узнав их местоположение, я немедленно залез в СИЧУП и вместе с Альдой пошел по длинному коридору дворца к лестнице в подвал. В подземельях Альда нажала на какой-то неприметный камень, открылась потайная дверь, и мы оказались в длинном темном проходе, который вел неведомо куда.
Проход этот оказался широким и высоким, Альда объяснила, что это королевский подземный ход, по которому в случае необходимости сюзерен мог бы смыться из дворца. Из этого коридора наверх вели несколько лестниц, и одна из них выводила на поверхность как раз рядом с королевскими казармами.
Поскольку Альда предварительно договорилась с Валей и Кральдом о встрече в укромном месте, то когда мы оказались на поверхности, генерал и сотник уже стояли под сенью дуба у стены казармы.
Они немало удивились, увидев, что мы с Альдой вышли прямо из дерева (выход из катакомб находился как раз внутри этого огроменного столетнего дуба). У меня не было времени объяснять им все детали происходящего, поэтому я быстро обрисовал ситуацию, призвав их не считать меня предателем.
Они отнеслись к моему положению с пониманием и клятвенно обещали выгораживать меня, как смогут. Я с ними попрощался и нырнул обратно в подземный ход. Альда следовала за мной, не отставая ни на шаг. И вот, двигаясь по длинному-длинному, черному коридору, я внезапно спросил себя – а куда я, собственно, направляюсь?
У меня есть одна цель – смотаться из столицы, подальше
Мы шли по коридору часа два и, наконец, дошли до тупика, возле которого вверх тянулась длинная лестница. После пятиминутного карабканья по лестнице, мы выбрались посреди леса, у огромного валуна, и я обнаружил, что мы приблизительно в километре от городских стен.
Отличненько. Рядом с валуном стояли две стреноженные лошади. Оказалось, что Альда обо всем заранее позаботилась и припасла нам лошадей. Мне, разумеется, четвероногий копытный друг был не нужен, к тому же я опасался, что если сяду в седло, у бедной лошадки сломается под моим весом хребет.
Об этом я и сказал Альде. Та беспечно махнула рукой и привязала поводья одной лошади к седлу другой, заявив: «Мало ли что? Пригодится». Потом она села на своего огромного черного коня и направилась в чащу леса, а я побежал рядом. На этом, собственно, мой побег из Мильора и закончился. Я оказался на свободе. Правда, если б я знал, что случится потом, я бы тихо сидел во дворце и ждал, пока меня убьют…
На следующий день после побега из Мильора мы оказались в каком-то лесу, который произвел на меня неизгладимое впечатление – я в жизни не видел таких огромных и толстых деревьев. Выяснилось, что это какая-то местная порода, на Земле такой нет.
Высотой деревья были метров в сто; их толстую, морщинистую кору облепил какой-то странный зеленовато-желтый лишайник. Листья сосредоточились наверху, образуя нечто вроде потолка, поэтому здесь царил сумрак. Кроме того, в этом лесу повсюду летал пух. Он походил на тополиный – точно так же носился, где ему вздумается, и постоянно залетал в ноздри и глаза, то есть конкретно мешал. А закрывать забрало не хотелось, потому что мы с Альдой всю дорогу тихо болтали, бодро продвигаясь на северо-запад.
За прошедшую ночь и утро мы делали три привала и на каждом «приваливались» друг к другу и занимались любовью. Именно любовью, потому что я, кажется, всерьез втрескался в свою спутницу. Я старался об этом не думать, но ловил себя на мысли, что каждый раз, когда я смотрю на Альду, мне становится хорошо. От одного ее вида.
Кстати, вы когда-нибудь занимались любовью на природе? Дело, доложу я вам, просто замечательное, несмотря на некоторые неудобства: еловые шишки под спиной, сосновые иголки там же и постоянное опасение, что сейчас кто-то выйдет на поляну и застукает вас в самый ответственный момент. Это немного обламывает. А так – просто супер! Сначала мы с Альдой занимались любовью, где ни попадя, потом стали разборчивее и начали выбирать прекрасные места, сказочные по своей красоте, таким образом получая еще и моральное удовлетворение от окружающей нас природы.