Чародейский Источник
Шрифт:
– Очень просто, – обрадовался я тому, что мой внутренний голос не особо возражает против испытания пулеметов. – Мы отправимся к королю Стампину и предложим ему нашу помощь. Вряд ли он откажется, ведь пулеметы и ракеты – это вам не стрелы да баллисты, так?
– А договор с Алегрондом?
– Начхать! Мы действуем в интересах клана Красных Драконов… Или Черных?
– Красных.
– Да. И поэтому чародеи возражать не станут.
– Знаешь,
– Что?
– Ты сменил темперамент. Ты уже не флегматик. Ты, скорее, холерик-авантюрист. А еще точнее – ты всегда был латентным романтиком и теперь этот твой романтизм в тебе внезапно проснулся. У тебя могут возникнуть проблемы.
– Глупости. Про романтизм особенно. А темперамент так просто не изменить.
– А ты его изменил. Кроме того, не сказал бы, что это было «просто». Не забывай, что ты открыл новую планету, установил контакт с гуманоидами, плюс узнал, что Земля – это колония, а все мы на самом деле выходцы с Крамджала, и что жизнь на нашей планете появилась не сама по себе, а ее «насадили». Любой нормальный человек от подобной информации получил бы страшнейший стресс. Вот ты его и получил, потому что ты нормальный. А стресс, в свою очередь, вызвал изменение темперамента. К тому же, согласись, несмотря на то, что ты считал всех этих студентов-романтиков идиотами, ты же сам хотел попасть в какую-нибудь экстремальную ситуацию. Так что – смирись. Ты сменил темперамент.
– Хм. Черт побери, ты прав. Я, наверное, и впрямь стал холериком-авантюристом. Теперь можно отправляться спать. Завтра с утра займемся политикой.
Я бодренько вскочил с кресла и побежал в каюту, где упал на кровать и мгновенно заснул.
Я стоял посреди площади, разглядывая разношерстую толпу, которая бродила по рыночной площади. Площадь располагалась между крепостными стенами и домами, построенными в строгом готическом стиле. Люди здесь суетились, кричали, спорили о чем-то, я же скучающим взором обводил всю эту средневековую толпу и думал о том, какого черта я здесь делаю.
Внезапно кто-то завизжал. Этот визг поддержали тысячи голосов, завопивших разом, как по команде. Я поднял голову и, окаменев от ужаса, увидел, что над крышами домов появилась огромная голова со всклокоченными волосами. Сначала я увидел голову, потом плечи, потом я уже ничего не видел, потому что побежал вместе с толпой в сторону подъемного моста у крепостной стены.
Думал я в этот момент только об одном – как бы спастись от этого великана, поступь которого заставляла землю содрогаться. Рядом, споткнувшись, упали какие-то люди, их тут же растоптала обезумевшая от ужаса народная масса. У мостовых ворот столпотворение стало ужасным, и я понял, что туда нечего и соваться – либо погибну в давке, либо настигнет великан.
Поэтому в моей голове мигом созрел хитроумный план – я решил, что побегу не со всеми, а сверну в сторону и спрячусь возле мостика, ведущего к воротам. Я уже видел свое укрытие и радовался тому, что всех перехитрил. Добежав до места, я скорчился в тени мостика, боясь повернуться и посмотреть, где великан.
Но потом ощущение безопасности и врожденное любопытство все же победили страхи, и я обернулся. Последнее, что я увидел, была огромная нога
Я сел в кровати, мокрый от пота, с бешено колотящимся сердцем. Давненько меня не мучили кошмары. Впрочем, этот казался мне забавным, я запомнил его в мельчайших подробностях – кафтаны простолюдинов, серо-желтые стены домов, великана в белой рубахе и кожаной безрукавке. Почему, интересно, дурные сны запоминаются лучше обычных, счастливых?
– Кошмар? – участливо спросила Кэти.
– Угу, – пробормотал я и рухнул обратно в кровать, зарывшись лицом в подушку.
Лежать на мокрой подушке мне не понравилось, пришлось ее переворачивать.
– Который час? – пробормотал я.
– По местному – четыре утра.
– Сплю дальше, – решил я.
И заснул, причем больше снов не видел. Может, конечно, и видел, но ни черта не запомнил.
Утром я быстро перекусил, выслушал отчет Кэти о проделанном за ночь ремонте и отправился в шлюз. Кэти пыталась выпытать, что у меня на уме, но я ответил туманной фразой «Пообщаюсь с местными», забрался в СИЧУП, отключился от мой помощницы и прыгнул в воду.
Выбравшись на берег, я поднял забрало и обратился к первому попавшемуся солдату, потребовав Валю и Кральда. Те не замедлили явиться, причем Валя выглядел в точности так же, как вчера, а вот Кральд изменился – лицо его, и так полное, теперь вообще раздулось, под глазами залегли тени, глаза – красные… и сотник не улыбался. Видать этот Валя ему навалял за пьянство на боевом посту.
– Здоров, мужики, – приветливо обратился я к ним. – Как жизнь?
– Здравствуйте, мессир Иван, – сухо ответил Валя, меряя меня взглядом. – Чем можем вам помочь?
– Я хочу увидеть вашего короля – Штамп… Э-э-э… Стампина.
Полуэльф меня разглядывал с минуту, не произнося ни слова. Потом поджал губы и отрицательно покачал головой.
– Сожалею, но это совершенно невозможно. Вы не можете покидать окрестности озера. Чародей Алегронд был весьма озабочен вашим возможным желанием покинуть корабль и отправиться в путешествие, а потому отдал мне недвусмысленный приказ ни при каких обстоятельствах этого не допустить.
Я мысленно чертыхнулся. Этот Алегронд меня раскусил и распорядился, чтобы все попытки к бегству пресекались на корню. Что ж, ему не откажешь в сообразительности. Доверяй, но проверяй, как говорится. Но еще не все потеряно, и я решил блефовать.
Я взял Валю под локоток и отвел в сторону, доверительно сообщив:
– Послушай, Валя, я и вправду хочу принести вам пользу. Я великий воин, а мое оружие поможет вам раз и навсегда разобраться с этим Чундарком. Поэтому, давай ты меня отведешь к Стампину, и он даст тебе высокий пост в правительстве и медаль за службу отечеству. А? Что скажешь?
Полуэльф опять покачал головой.
– Боюсь, сотник Кральд слишком много вам рассказал, мессир Иван. Вам не к чему вмешиваться в отношения наших королевств. И чародей…
– Да брось ты про чародея талдычить, – перебил я его. – Пораскинь мозгами, приятель. Представь себе ситуацию: Чундарк собирает армию, вторгается на вашу землю и начинает всех убивать. А я один легко могу раздолбать все его войско. Стампин это поймет, как только я продемонстрирую ему свои возможности. Вам что, не нужна помощь?