Чародейка
Шрифт:
Но я отчаянно ринулся к двери, крича Боглю, чтобы он подвел лошадей. Тесно прижимая к себе Миру, я наконец вырвался из хижины на солнце.
Богль пытался встать на ноги. Глаза у него были круглыми от страха.
– Что? Что случилось?
Анселл с побелевшими губами выскочил из хижины вслед за мной. Отдышавшись, он озабоченно посмотрел на Миру.
– Дайте-ка я взгляну на нее.
– Не надо. Сэм, подержи ее, пока я сяду на лошадь.
Богль подождал, пока я оказался в седле, и
– Что с ней?
– спросил он.
– Не знаю. Давайте сматываться отсюда. Эта вонь меня с ума сведет.
Их не нужно было уговаривать, и вскоре индейская деревня осталась далеко позади.
Состояние Миры сильно беспокоило меня и, увидев подходящую тень, я остановил лошадь и осторожно опустил Миру на землю.
– Осмотрите ее, док.
Анселл опустился на колени рядом с ней. Богль держал поводья наших лошадей.
– Что с ней, док? Вы можете что-нибудь сделать?
Анселл пощупал ее пульс, поднял веко и заглянул в глаз. Потом встал.
– Она в состоянии транса, - сказал он медленно.
– Ей нужно в постель и как можно быстрее. Здесь я ничего не могу сделать. А вообще с ней все в порядке. Пульс нормальный, дыхание ровное, - он покачал головой.
– Едем. Не хватало ей еще и солнечного удара.
– Но почему она в таком состоянии?
– Не знаю. Да сейчас и не время говорить об этом. Нужно ехать.
– А она выдержит?
– Не волнуйтесь, я же говорю, что с ней все в порядке. Она в гипнотическом трансе и проснется через несколько часов.
– Надеюсь, вы правы, - вздохнул я и поднял Миру, хотя беспокойство в глазах Анселла мне не понравилось.
Ехать по такой изнуряющей жаре, да еще с Мирой на руках, было просто мучением, но мы все же, наконец, добрались до гостиницы. Мира все еще была без сознания.
– Что-то уж долго она не приходит в себя, - обеспокоенно произнес Богль.
– Хоть она и задирает меня постоянно, но я все же переживаю за нее.
Пока мы с ним снимали Миру с лошади, Анселл сбегал в гостиницу и договорился, чтобы приготовили комнату. Жена хозяина ждала нас там.
Я положил Миру на кровать.
– Позаботьтесь о ней. Уложите ее под одеяло.
Оставив Анселла помочь женщине, я спустился на веранду к Боглю, заказал две кружки пива и сел рядом.
– Она поправится?
– спросил он.
Я удивился искренней озабоченности в его голосе.
– Наверное, - говорить мне не хотелось.
Богль помолчал, а потом снова заговорил.
– Что ты видел там, в хижине?
Я вытер платком лицо и шею.
– Не знаю.
– Но ты же не веришь в эту чушь о нежити?
– Конечно, нет.
Он облегченно вздохнул.
– А мазь она взяла?
Я совершенно забыл о снадобье и поэтому вздрогнул, вспомнив,
В это время вышел Анселл.
– Ну как она?
– вскочил я на ноги.
– Все в порядке, - он щелкнул пальцами и заказал себе пива.
– Через пару часов придет в себя. Я не понимаю другого. Отчего умер Квинтль? Его ранили или как?
Я скривился.
– Даже думать не хочу. Как по-вашему, он давно умер?
– Не знаю. По такой жаре, может и недавно.
– Вы понимаете, как это может повлиять на нее? К тому же, там еще что-то было, готов поклясться.
– При таком освещении легко ошибиться, - возразил Анселл.
– Там больше никого не было. Просто негде спрятаться.
– Я и не пытаюсь это объяснить, просто говорю, что мы столкнулись с чем-то, что выше нашего понимания.
Анселлу принесли его пиво.
– Сейчас мы все устали, мистер Миллан. Потом поговорим.
Я пытался поймать его взгляд, но он опустил глаза.
– Не лгите, док. Вы так же напуганы, как и я, только у вас не хватает духу признать это. Что-то убило старого индейца. Что-то зловещее и сверхъестественное. Все время, пока мы ехали, я чувствовал это у себя за спиной. Словно кто-то пытался отнять у меня Миру, стащить ее с седла.
– Чего?!
– Богль выронил кружку.
– Если бы я знал, что это. Ладно, пойду наверх, посмотрю, как она.
Мира лежала на постели. Маленький электрический вентилятор обдавал прохладой ее лицо. Занавески на окнах были задернуты, и жаркие лучи солнца не пробивались в комнату. Я пододвинул стул и присел. В это время она открыла глаза.
– Привет, - сказал я.
Она озадаченно нахмурилась и, приподняв голову, посмотрела на меня.
– Привет. Ты что здесь делаешь?
– Да вот зашел проведать, - улыбнулся я, - Как ты себя чувствуешь?
Она отбросила простыню и приподнялась на локтях. На ней была пижама Анселла, которая была ей чересчур велика.
– А что, я болею?
– спросила она и тут увидела на себе пижаму.
– Что за черт? Как это на мне оказалось? Что-нибудь случилось?
– Успокойся. Ты снова в гостинице. Мы приехали и забрали тебя от Квинтля. Ты его помнишь?
– Конечно. А зачем вы забрали меня? И почему я не проснулась?
– она взъерошила себе волосы.
– Что вообще происходит? И ты можешь не сидеть, как снулая сардина, а рассказать, в чем дело?