Чародей на том свете
Шрифт:
Прошли мгновения, и древние «молнии» безошибочно нащупали самую горячую точку цели, сердце лайнера – коллоидный реактор – и, выстроившись в цепочку, устремились вперед.
– О не-е-ет! – простонал второй пилот, оценив ситуацию. – Деметрий, вертай все как было, иначе тут будет один большой летающий Чернобыль!
– Ну, уж не бывать тому! – бросил Шкурко. – «Земля», «Земля», провожу аварийное гашение реактора! «Земля», иду на вынужденную посадку, высылайте помощь.
Салон визжал, орал, кричал, завывал, проклинал все на свете, молясь всевозможным
Потом вдруг двигатели замолчали, после пары минут болтанки все замерло, и лишь противная легкость во всем теле и нарастающая тошнота давали понять, что происходит.
Ничего не соображающий Даниил не расслышал, что сказал ему Упуат, в самом начале всей этой катавасии запрыгнувший ему на колени.
– Ты оглох, что ли?! – Волчок слегка тяпнул приятеля за ухо. – Держись за меня и не отпускай. Сейчас буду открывать проход…
Данька инстинктивно вцепился в мохнатого нетеру.
– Готовься, раз… два… О, Сет тебе в задницу!! Какой-то барьер…
«Мы пропали…» – отстраненно подумал Даня. А потом…
Одна за другой упали вниз ракеты, дотла спалив весь запас топлива.
Но, увы, было уже поздно вновь запускать всю хитрую машинерию лайнера.
Под крыльями проносилась зелень тайги, с каждой секундой ускоряя свой бег. Вот сплошное лесное море уже распалось на тысячи отдельных деревьев, каждое из которых пока еще казалось меньше травинки.
Когда деревья стали уже ясно различимы и прильнувшие в ужасе к иллюминаторам пассажиры даже разглядели под их кронами разбегающихся в разные стороны оленей и кабанов, командир корабля сильно, но плавно подал штурвал на себя, выравнивая машину. Второй пилот одновременно запустил аварийную тормозную систему, и на носу «Ана» вспыхнуло пламя одноразовых реактивных двигателей.
Видимо, лимит несчастий на этот день был исчерпан, и Шкурко таки удалось выровнять аппарат почти идеально, а двигатели сработали, как надо, почти погасив скорость. Так что лайнер произвел, можно сказать, мягкую посадку.
Хлопнули надуваемые мешки безопасности, стискивая обезумевших от ужаса пассажиров.
А потом брюхо Ан-2000 соприкоснулось с землей.
Тысячетонный воздушный исполин мчался вперед через тайгу, ломая, как травинки, вековые деревья, прокладывая великолепную просеку и распугивая на километры вокруг разнообразное зверье, уже во многих поколениях успевшее отвыкнуть от подобных штучек homo sapiens.
Как красиво это, должно быть, смотрится со стороны! Как невесело быть в такой момент внутри самолета!
Но вот он уже не мчится, а ползет, вот, наконец, останавливается, лишь полсотни метров не доехав до скалистого распадка, столкновение с которым превратило бы машину в груду дымящихся обломков.
Естественно, полопались иллюминаторы и погнулись переборки, часть люков и дверей заклинило; кое-где загорелась перебитая проводка, но уцелевшие модули пожарной
Несколько пассажиров оказались зажатыми не захотевшими сдуваться мешками безопасности, да еще с одним дородным бельгийским туристом, которого события застигли в туалете второго класса, приключился приступ «медвежьей болезни».
Но дальше уже все пошло как по маслу.
Развернувшиеся надувные желоба, стюардессы, пинками выкидывающие из самолета все еще не пришедших в себя пассажиров, вопли и стоны (не столько боли, сколько страха), грозные крики пилотов: «Всем отойти от машины!!»…
Кириешко растерянно метался среди всхлипывающих и стенающих пассажиров.
Уже в четвертый или пятый раз он пытался найти в толпе поднадзорных парня и пса.
Но их не было.
Не было!!
Неужели студент сбежал? Но как и когда?
Конечно, он мог вновь тронуться умом от пережитого страха и сразу рвануть в тайгу вместе с собакой. (Ищи его теперь свищи в этом лесу!)
Но его бы тогда наверняка заметили члены команды, специально тренирующиеся хватать и урезонивать впавших в таких ситуациях в панику пассажиров. Пусть даже и не поймали бы, но уж тревогу точно подняли б…
Может, все-таки он его пропустил?
Капитан еще раз пробежал глазами пассажиров.
Толстая тетка с пекинесом… Высокий негр с догом… Тинэйджер с болонкой… Девушка с кошкой… Старик с ручной крысой… Больше людей с животными не было. Проклятье!
Пассажиры загомонили, зашевелились.
Над тайгой появился тяжелый вертолет Центроспаса, а следом – маленький глайдер, на борту которого Кириешко с радостью разглядел логотип родного министерства.
И тут же понял, что будет делать.
Бегом рванулся туда, куда опустился гравилет, в то время как вся толпа, не слушая стюардесс и пилотов, сломя голову понеслась к вертолету.
Заходящему на посадку гравилету было лет тридцать, так что Кириешко не мог сдержать скептической усмешки. «Бриз» или так похожий на него «Коралл» – какой-то из первых моделей. Но над блистером торчал ствол скорострельной пушки, а на брюхе и бортах имелась навесная пластброня.
Из машины выскочили трое в камуфляже, увешанные оружием.
– Капитан Кириешко, тринадцатый отдел, – рявкнул на них мгопник, не давая опомниться. – Спецоперация по коду «Альфа-примо»!
Лица местных товарищей дружно вытянулись.
Тут Владилен Авессаломович, мягко говоря, преувеличил – режим «Альфа-примо» предназначался для совсем уж чрезвычайных ситуаций. Применительно к его отделу – если бы, к примеру, летающая тарелка приземлилась прямо на Красную площадь.
– Имя, звание, должность? – не давая опомниться, пролаял он.
– Подлейтенант Морозов, младший инспектор территориального отдела МГОП, – поедая глазами Кириешко, сообщил старший из них. – Со мной рядовые Филиппов и Цзю. Прибыл для расследования обстоятельств аварии гражданского самолета. – В вашем распоряжении, – невпопад закончил он.