Чародей на том свете
Шрифт:
Да, лучше не будем портить себе нервы, тем более у Джованни Кабангиды они и так оставляют желать лучшего.
Кроме того, этот человечек, этот студент-недоучка, еще и оказался непонятно почему одарен милостью одного из Древних! (Великий Дуат, ДРЕВНИХ!!!) И если с ним что-то произойдет, а потом вдруг его покровителю захочется узнать, как там поживает его подопечный, то могут произойти крупные неприятности.
Когда информация о появлении этих двоих дошла до разведслужбы нетеру, они связались с акху, деликатно осведомившись, не будут ли те против, если нетеру арестуют
На что последовал достаточно туманный ответ. Дескать, уважаемые наблюдатели могут, конечно, решать свои внутренние дела как им угодно, но при этом не стоит забывать об «Универсальных законах вселенской этики Разума» и положениях «Правил поведения наблюдателей на чужой планете».
Тьфу! Кто поймет этих акху с их акхучьей логикой!
Вот уже пять тысяч лет они являются кураторами Земли, но до сих пор неясно, что они, собственно, тут делают? Иногда Сету казалось – ничего.
Охотник обнаружил, что, задумавшись, он уже минуты три как стоит перед уличным автоматом по продаже пива и механически водит пальцами по клавишам.
Привычки, засевшие в самых дальних уголках мозга покойного Джованни Кабангиды Красноглазого, время от времени давали о себе знать. Так же, как испорченная печень и оказавшийся на редкость упорным простатит.
Он даже подумал: может быть, пойти навстречу организму, но потом, покачав головой, решительно зашагал дальше. Не время. Так недолго и потенциальному противнику уподобиться. О пагубном пристрастии Проводника к спиртному Сет узнал из его досье.
Тем более что однажды он уже дал волю инстинктам Джованни Кабангиды, и очнулся только на третьи сутки – в полицейском участке за три тысячи километров от дома, с покрытой синяками физиономией и без единой монеты в кармане ставшего лохмотьями дорогого костюма.
И Красноглазый продолжил путь.
Он прошел еще километр по шумным людным улицам и остановился перед зданием центрального столичного аэровокзала.
Именно туда и направлялся Кабангида. То есть Сет. Охотник.
Обычаи нетеру да и сложившиеся правила работы на отсталых планетах не одобряли подобной прямолинейности. По правилам, следовало бы действовать как-то похитрее, позаковыристей. Добыть фальшивые, но совершенно надежные документы, изменить внешность и, конечно, добираться на перекладных, сменив десяток маршрутов…
Но Сет вовсе не намеревался придерживаться этих древних замшелых установлений, которым, по совести говоря, давно место в самых мрачных глубинах Дуата.
Его предшественники своей хитростью и склонностью к заумным многоходовым комбинациям уже наворотили столько, что древний и благородный род нетеру расхлебывает до сих пор да все не расхлебает.
Нет, на этот раз он последует земной мудрости, гласящей, что все гениальное – просто (даже у дикарей иногда есть чему поучиться).
Он всего лишь купит билет и полетит следующим же рейсом, сразу за объектами своего интереса.
Несколько замурзанных личностей, облаченных в камуфляжные комбинезоны, рылись в грудах разнообразного барахла, вываленного на неприметной
Неподалеку можно было различить замаскированный дерном, ныне разрытым и разбросанным, двустворчатый люк с кремальерами.
Человек проницательный, сопоставив все это, непременно пришел бы к выводу, что перед ним компания так называемых сталкеров, разыскавших древнюю военную базу.
– Комплектующие блоки ЕЦ-4444 для АСТПУД, конструкции Анисимова, вариант «БИС», – прокомментировал один из них, прочтя название на коробке, вытащенной из одной из куч.
– Экое старье! – буркнул крепкий мужик лет сорока, любовно изучавший содержимое раскуроченного оружейного шкафа – ни много ни мало десяток реактивных карабинов «Дракон».
– В том-то и ценность, что старье, Сержант. Знаешь, сколько в этом старье золота с платиной?
– Знаю, – подтвердил Сержант. – У нас в училище было несколько установок на этих хреновинах, так всякую поломавшуюся полагалось по акту списывать и сдавать под расписку в утиль… А мои карабинчики все же лучше – каждый не меньше двух штук геоларов потянет.
«И двух лет строгого», – добавил он про себя.
– Ладно вам возиться с этим металлоломом, – вмешалась в разговор единственная присутствующая здесь девица, надо сказать довольно миловидная. – Лучше вот поглядите, что я в сейфе нашла!
Она гордо продемонстрировала товарищам конверт из плотной глянцевой бумаги с надписями, предупреждающими об ужасной секретности и карах за ее нарушение.
– Ну и что, Муха? – скептически усмехнулся один из ее приятелей. – Кому эти секреты нужны? Только свихнувшимся историкам – да и те денег не заплатят.
– Балда! – презрительно бросила Муха. – Это же личная печать царя Потапа! Знаешь, сколько такой документик на Сотбисе потянет?!
Сказав это, она с сомнением покосилась на коллегу и вздохнула:
– Эх, Барбос, что с тебя взять? Барбос ты и есть Барбос!
– Ну, не знаю, – примирительно пожал плечами Барбос. – А мне всякие железки ближе. Тут уже все видно сразу, и толкнуть их можно без проблем. Вот взять хоть это. – Он любовно оглядел блеснувший металлом браслетик. – Настоящие командирские часы. Да еще какие – «Мейд ин ЮССР»! А? В столе валялись. Видать, забыл хозяин, когда базу эвакуировали. А здорово было бы найти атомную бомбу! – мечтательно продолжил Барбос. – Сколько б за нее отвалили! До конца жизни в бабках бы купались!
На его веснушчатом простоватом лице засияла блаженная улыбка. Наверное, представил себе ванну, до краев заполненную дензнаками.
– Слушай, может, еще пошаримся там, внутри? Глядишь, чего путного найдем?
– Сразу видно штатского, – насмешливо прокомментировал Сержант. – Это же резервный командный пункт второго эшелона. Кто ж на таких основное оружие хранит? Тебе надо узловую базу искать – в этих краях таких вроде как три было.
Они замолчали, оглядывая свои трофеи – содержимое кладовых старого подземного бункера, упоминание о котором нашли в архивах бывшего Военного министерства, где работали под видом членов Военно-Исторического Форума имени Переслегина.