Чародей на том свете

Чернецов Андрей

– Молодчина, Майонез! – похлопал его по плечу Кириешко. – Я в тебя всегда верил. Родина тебя не забудет!

– Чародейством в Амдуате не один Мехен промышляет. Есть, так сказать, и конкурирующие фирмы. Самая главная из них – Дом Нитокрис.

– А кто она такая? – вопросил Упуат. – Имя-то на слуху, но я ее не знаю.

– Неудивительно, – ответил Данька. – Мы с тобой убыли из Та-Мери времен Четвертой династии, а правление Нитокрис относится к концу Шестой.

– Ну и чем она таким прославилась?

– Прежде всего

тем, что после убийства заговорщиками ее мужа, Меренра, Нитокрис отомстила за его смерть ужасным образом. Она приказала построить большой подземный зал для праздничных пиршеств и пригласила туда многих знатных вельмож. После того как заговорщики сели пировать, воды Нила хлынули через потайные каналы в искусственную пещеру, и все находившиеся в ней гости утонули. Во всем Та-Мери поднялась волна возмущения, и царица, слывшая помимо всего прочего великой колдуньей, совершила самоубийство, задохнувшись в комнате, наполненной дымом горящего дерева.

– Ну и баба! – вздохнул капитан. – Не хотел бы я встать у нее на пути.

– А придется, – сплюнул Упуат. – Но как мы проникнем в ее дворец? Есть какие-то соображения?

– Да чего тут голову ломать? Штурманем, и вся недолга!

На слова приятеля Менес скорчил недовольную рожу.

– Вечно тебя воевать тянет. Нет бы, как все нормальные люди, через дверь да с приветом.

– Сам ты с приветом! – огрызнулся Владилен Авессаломович. – Провансаль несчастный!

Быть бы драке, но вмешалась Эля.

– Тише, мальчики! А ты, Менес, излагай внятно, что там у тебя в загашнике имеется.

Хозяин протянул ей свиток папируса.

– Вот, сегодня поутру в гостиницу принесли. Приглашение высокочтимой Эйяно посетить Дом Нитокрис для совершения процедуры регистрации. Обещают прислать паланкин. Сегодня, в шесть пополудни, к «Mena House» …

* * *

…Желая опробовать средство передвижения на прочность, Эля пустила в дело магию. И обнаружила, что ее способности куда-то пропали, вернее сказать, хотя и остались при ней, но были словно придавлены тысячепудовой глыбой. Должно быть, в паланкине имелось устройство, гасившее чародейство.

Занавески слегка отдернулись, и в носилки заглянули двое из сопровождавших – драконообразный пресмыкающийся, сплошь покрытый блестящей чешуей, и ничем не примечательный демон.

– Все в порядке? – Голос чешуйчатого главаря донесся до нее из маленькой черной коробочки над головой. – Госпоже удобно?

Она приветливо помахала слугам Нитокрис ручкой.

– Да, да, никаких проблем!

– Не надо бояться, – прогудел зубасто-клыкастый толстяк. – Госпожа не сделает ничего плохого тебе, подруга Лучезарного.

«Это, интересно, о ком?»

Они подбежали к стоянке, где прямо с паланкином загрузились в вертолет – первый летательный аппарат, который видела тут девушка.

Пресмыкающийся взмахнул трехпалой рукой, давая знак сидевшему

в кабине человеку, и вертолет начал раскручивать винты. Через минуту они уже плыли над крышами и улицами Сокариса, распугивая оседланных птерозавров и грифонов. Летели хотя и быстро, но довольно долго – и все время внизу виднелся город. Однажды за ними пристроился сине-белый глай-дер, подошедший совсем близко. Но потом эвенкийка заметила, как лицо пилота вытянулось – наверно, рассмотрел эмблемы на борту, и глайдер удалился.

Вертолет плюхнулся на заасфальтированный пятачок на лужайке позади какого-то четырехэтажного особняка. Двое темнокожих нелюдей выволокли носилки из салона и понесли к дому, в то время как ящер вяло переругивался с пилотом, попрекая того слишком малой скоростью полета. Авиатор в ответ отбрехивался, дескать, настоящего бензина тут не достать и надо сказать спасибо, что это старье вообще может летать на спирту и что он уже нижайше напоминал госпоже о необходимости купить гравилет или хотя бы более современную модель…

Окончания беседы девушка не слышала – ее внесли в дом, втащили в какую-то комнату, и только после этого конвоир соизволил отпереть дверцу носилок, прижав брызнувший радужными искрами перстень к замку, после чего удалился.

Немедля набежавшие откуда-то служанки (слава Сэвэки-тэгэмеру, обычные женщины), не слушая протестов, стащили с шаманки всю одежду. Затем облачили в короткую плиссированную юбочку, мало что прикрывающую, к тому же еще из полупрозрачной материи, и крошечный топик, поверх которого повесили украшенный двумя тонкими золотыми чашами нагрудник.

А потом мягко, но настойчиво подталкивая, провели в большую, роскошно обставленную комнату, судя по всему, рабочий кабинет, где ее уже ожидали.

В кресле из слоновьих бивней за столом, уставленным всевозможными диковинками, сидела, вернее, восседала молодая красивая женщина. Облаченная в роскошное переливающееся платье, увешанная древними и вполне современными драгоценностями и надушенная парфюмом восхитительных ароматов (выросшая в таежной простоте эвенкийка в парфюмерии не разбиралась, но подумала, что духи эти стоят тоже немало).

И лишь маленькие острые рожки, почти скрытые волной черных, как ночь, волос, выдавали, что перед шаманкой не человек.

Несомненно, это и была хозяйка.

Украдкой девушка попробовала прощупать ее, используя свои новые способности, и присвистнула про себя. Не хотелось бы с такой сразиться!

– Я Нитокрис из рода высших демонов, глава одного из великих Домов Амдуата, – представилась та. – В прошлом жена фараона Меренра. Возможно даже, ты обо мне слышала.

– Нет, не довелось как-то! – фыркнула Эля, почему-то чувствуя прилив бесшабашной смелости. – У нас в Эвенкии места дикие, все больше медведи с тиграми, волки, бурундуки… А вот фараонов не водилось почему-то. Уж не обессудь!