Чародей на том свете

Чернецов Андрей

Потерпевших поражение, вчистую деморализованных сектантов, жалобно стенавших и просивших пощады, загнали в совятник, после чего забаррикадировали разбитую дверь, загнав в проем дряхлый вездеход неведомо каких годов – единственную действующую технику в скиту.

Предварительно, правда, Владилен Авессаломович отобрал несколько старых хрычей, выглядевших наиболее осведомленными, и одного молодого парня (их всего было чуть больше десятка), того, кто выглядел умнее прочих. Их он намеревался допросить на тему: где они прячут

археолога?

Но нужда в этом неожиданно отпала. Помог Барбос, затеявший обшарить скит (как впоследствии предположил Кириешко, в надежде стащить что-нибудь ценное до появления следственной бригады).

Он и обнаружил на чердаке терема, где обитало начальство сектантов, камеру, видимо предназначенную для особо ценных пленников. А внутри – парня и девушку. Связанных и находящихся явно не в лучшей форме, но вполне живых.

Поспешивший туда мгопник с чувством глубочайшего удовлетворения убедился, что изможденный пленник и есть искомый Даниил Сергеевич Горовой. То ли путешественник во времени, то ли ловкий шарлатан, которым отчего-то очень интересовалось начальство капитана.

Кириешко внимательно рассматривал через зарешеченное дверное окошко валявшегося на полу молодого парня, опутанного веревками.

Тот, выворачивая шею, в свою очередь, наверное, пытался разглядеть, кто это пожаловал по его душу, и никак не мог взять в толк, что вообще означал странный шум во дворе.

«Да, братец, ты меня, конечно, не знаешь, а я вот тебя знаю, – про себя усмехнулся Владилен Авессаломович. – Ты мне теперь, можно сказать, как родной стал…»

На его соседку по неволе капитан даже и не взглянул.

Окончательно убедившись, что это именно тот, кто ему нужен, Кириешко едва не рухнул на колени, чтобы возблагодарить Бога за неслыханную удачу, ниспосланную после всех провалов и несчастий.

Но головы не потерял. Напротив, не позволил поддавшейся жалости сталкерше развязать и выпустить из камеры не только Горового, но даже его неизвестную сокамерницу.

– До выяснения всех обстоятельств! – пояснил он.

– А девчонка?

– С ней потом разберемся, – уточнил Владилен Авессаломович.

После этого капитан, прямо-таки лопающийся от переполнявшего его счастья, спустился в кабинет главаря роулианцев (надо же, разгромил последнее в России гнездо тоталитарной секты) и, найдя в столе пачку уже пожелтевшей бумаги, принялся выписывать сталкерам удостоверения временных внештатных помощников МГОП (сокращенно ВВП).

Только тут он вспомнил, что не знает настоящих имен своих товарищей.

Сержант оказался не Сержантом, а отставным подпрапорщиком российских частей Европейских международных вооруженных сил Георгием Победоносцевым.

Барбос – магистром исторических наук Семеном Богдановичем Приходько.

– А тебя как зовут? – осведомился он у девушки.

– Муха… – начала она.

– Я спрашиваю, как на самом

деле тебя зовут? Не в игрушки играем! – строго напомнил офицер.

– Так я и говорю, Муха Гульнара Степановна. Я с юга, – пояснила она, – из бывшего Казахстана.

– А, стало быть, землячка нашего президента? – уточнил Кириешко.

– Точно, – согласилась та. – Моя мама даже из одного с ним аула.

После того как формальности были закончены, а сталкеры отправились поискать чего-нибудь съестного, дабы отметить победу, Кириешко принялся перетряхивать барахло верховного жреца.

Интуиция, а он всегда старался доверять этой загадочной даме, подсказывала, что, как бы ни маскировались сектанты, какая-то связь с внешним миром тут все же поддерживалась.

Сорвал со стен гобелены, изображавшие очкастых сов, мальчишек в галстуках и очках и какую-то древнюю тетку в очках же.

Выкинул из сияющего чистотой (ни пылинки) книжного шкафа все немногочисленные книги, великолепно сохранившиеся и, похоже, почти не читанные.

Простучал все половицы и стены и даже отодрал пару досок, показавшихся ему подозрительными.

Но, увы, если тут и присутствовал передатчик или спутниковый телефон, то, видать, хранился он в другом месте. Капитан даже пролистал книги – вдруг искомое спрятано в какой-то из них?

Не найдя ничего, Владилен Авессаломович раздосадованно запустил одним из фолиантов в стену, так что он рассыпался, и по комнате разлетелся целый ворох слегка пожелтевших листов.

Окажись тут Муха, она бы наверняка горестно застонала, ибо книга эта была не чем иным, как последним томом русского издания саги о волшебнике в очках, посвященным его злоключениям в застенках царя Потапа – раритетным «Харри Поттером – узником Абакана».

То, что ему было нужно, он все-таки нашел. В тумбе письменного стола обнаружился тайник с древним, непонятно как работающим спутниковым телефоном. На этой модели не было даже видеоэкрана.

Воспользоваться средством связи офицер не успел: в дверях появился встревоженный Сержант, сообщивший, что снаружи происходит что-то подозрительное.

Раздосадованный Кириешко выскочил на улицу и убедился, что сталкер прав.

Из-за частокола доносился тяжелый, то приближающийся почти вплотную, то вновь удаляющийся топот.

Капитан напрягся: так не мог топать ни лось, ни олень. Скорее уж носорог или крупный слон.

«У них тут что, уже и бронтозавры завелись?!» – недоуменно пробормотал он про себя, ощутив под подошвами дрожь земли.

– О-о-о! – приободрившись, завопил один из связанных жрецов, о которых победители подзабыли. – Слышите ли вы, нечестивцы?! Это смерть ваша! Послала Святая Мать Джоан змея летучего для спасения рабов своих! Трепещите же, ибо…

Но тут Барбос, чьи нервы были и так на пределе, успокоил старикашку ударом кулака по затылку.