Чародей как еретик
Шрифт:
Та постаралась принять самый печальный и сострадающий вид.
— А-ах, ты умелая ведьма! — прошипел он. — Ты хотела разговорить меня, сначала то, что ты уже узнала, потом то, о чем ты только догадывалась… Но больше вы не услышите от меня ни слова!
Гвен показалось, что у него лязгнули зубы — так плотно он стиснул челюсти. Она грустно покачала головой.
— Ты сказал не так уж и много, добрый брат.
Потом обратилась к рыцарю:
— Ведите его в замок, сэр Фралкин, и проследите, чтобы его устроили со всеми удобствами, какие только могут быть в темнице.
Она
Радостные чувства несколько остыли, когда она подумала о другом. Там, где есть двое монахов-эсперов, там будет и третий, и четвертый…
Сколько же их там всего?
— Оба — монахи? — недоверчиво переспросила Катарина.
— Я могу допустить, что один монах — случайность, — заметил Туан, — но два?
— Два — еще слишком мало, ведь монахов-то сотни, — проворчал Бром. — Но я тоже удивлен. Мне всегда казалось, что монахи — противники колдовства.
— Они всегда слыли таковыми, — задумался Туан, — хотя… мы судим всех монахов по тем, кого видим вне стен монастыря. Может быть, монастырские обитатели более терпимы?
— Если так, монастырь должен притягивать эсперов, Ваши Величества, — развела руками Гвен.
— Это еще почему?
— Потому что это — единственное место, где они могут не бояться за свою жизнь.
— Верная мысль, леди Гэллоуглас, — кивнул Туан.
— Лучше бы вы подумали о том, чем мы им ответим, — сдвинула брови Катарина. — Но как противостоять чародейству?
Тут она просияла.
— Конечно, другим чародейством!
Туан кивнул, сверкнув глазами.
— А вот теперь, женушка, я, не раздумывая, подниму Королевский Ковен.
В лесу было темно и жутко, даже пробивавшиеся кое-где лучи лунного света делали чащобу лишь еще страшнее. Эльза старательно перешагивала через корни, высоко держа над головой факел. Ветви свешивались почти до земли, цеплялись за волосы, и молодая женщина все время чувствовала спиной чей-то взгляд — но сколько ни оборачивалась, никого так и не увидела. Она поежилась и поспешила дальше. Даже ради самого короля она не отважилась бы войти в этот страшный лес ночью — но ради того, чтобы снова увидеть Орлова… хотя бы просто услыхать его голос! А тот колдун, что поставил себе на прошлой неделе домик в этом лесу, кажется, оказался настоящим колдуном — по крайней мере так твердила старая Крессида, которая первая наткнулась на него и которая, как она уверяла, даже поговорила с призраком ее Лотрена…
Вот и он, маленький шалаш из веток, словно куст, выросший из земли. А рядом у костра сидел чудной старик, нараспев читавший какое-то
Старик поднял голову, услышав ее шаги.
— Подойди поближе, дитя. Не бойся.
Попробуй тут не испугайся, в свете костра его лицо казалось не от мира сего, а пар из котелка окружал голову странным ореолом. И все-таки она подошла, хотя сердце колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет, и опустилась на колени рядом с костром, воткнув свой факел в землю.
— Ты хочешь говорить с тенью покойного мужа, — вздохнул старик. — Что ж, я вызову его тебе. Но чем ты сможешь уплатить мне?
Эльза покраснела и опустила глаза. Чем она могла уплатить, кроме себя самой? Но Орлов возненавидит ее за это! Он, может быть, и простит ей то, что сделал сэр Гримал, — это было по принуждению, а не по доброй воле. Но с этим? Она коснулась обручального кольца, вспомнив Орлова и его любовь.
— Нет, — голос старика зашуршал, как ветер в листве. — Твое кольцо священно, и я не возьму его в награду за колдовство. Но вот твои волосы… они могут мне пригодиться.
Эльза испуганно вскинула голову. Ее волосы? Ее длинные, блестящие густые волосы, которые так любил Орлов? И зачем ему…
Вдова оборвала себя. Ей незачем знать, для чего колдуну ее волосы, к тому же они еще отрастут. И она с радостью отдаст их за свидание с Орловым.
— Возьми их, — прошептала женщина, срывая платок и склонив голову.
Несколько взмахов большими ножницами, и бедная Эльза, всхлипнув, снова повязала платок, чтобы скрыть неровные пряди. Но она почувствовала и облегчение: трауру подобают короткие волосы.
Колдун расправил густой поток волос на коленях и довольно кивнул.
— Хороши!
Затем выпрямился, закатил глаза вверх и нараспев заговорил:
— О Орлов, призываю тебя! Приди из мира иного к той, что так любила тебя, приди, приди, приди… — слова перешли в стон, глаза закатились так, что видно было только белки. Эльза затрепетала, отвела взгляд…
И увидела, как над котелком сгущается пар. Подымаясь над варевом, он густел, собираясь в шар размером с голову. И действительно, шар начал принимать очертания головы, их клубов дыма складывались глаза, нос, рот, выросла остроконечная крестьянская шапка, это голова Орлова дрожала и подергивалась над котелком… и губы Орлова шепнули:
— Не верь, Эльза! Это не Орлов, это всего лишь искусное наваждение!
Старик дернулся вперед, глаза его вернулись на место. Затем с перекошенным лицом колдун уставился на привидение, но оно не исчезло, и призрачные губы наперекор ему выговаривали слова.