Чародей и летающий город
Шрифт:
Агрант, страдающий от рассеянности, предпочел бы вообще никогда не запирать свой кабинет. Сирина хорошо знала отца.
Ключ легко повернулся в замке, юноша вошел в комнату и на минуту замер. Он не мог поверить, что так легко добрался до цели. Закрывая дверь, он подумал, что Золотая Гусочка, должно быть, не раз проделывала этот же путь, навещая своих любовников; следовательно, ничего невозможного в его авантюре все-таки не было.
С помощью светильника Эвандер обследовал комнату. Роскошная обстановка. По стенам — книжные полки. Большое окно с видом на сад. В углу — огромный глобус Рителта, повернутый
Эвандер запаниковал — бронзовой кошки на бюваре не было. Не было! Юноша лихорадочно оглядел комнату и заметил, что кошка стоит на маленьком столике — король использовал статуэтку вместо пресс-папье.
Эвандер открутил фигурке голову и через несколько мгновений уже держал в руках ключ. В потайной коридор, ведущий к Тимналу, можно было пройти через дверь, замаскированную огромным камином, занимавшим собой почти полкомнаты. Эвандер как раз направлялся к камину, когда за дверью раздались шаги.
Юноша метнулся в сторону и вжался в стену. Дверь открылась, и в кабинет, невнятно бормоча по-монжонски, вошел король. Повелитель Монжона захлопнул за собой дверь, прошел к бювару, сел и принялся что-то искать среди свитков и бумаг. Агрант не отличался аккуратностью, и его письменный стол был порядком захламлен.
Во время поисков король случайно положил руку на бронзовую кошку и заметил, что голова отсутствует. Тревожно вскрикнув, Агрант вскочил на ноги.
Юноша отделился от стены и прыгнул вперед. Король в это время бросил лихорадочно перебирать бумаги и наклонился, чтобы поискать пропажу на полу. Когда он поднял голову, перед ним уже стоял Эвандер, вооруженный одним из висевших над камином мечей. Края клинка были тупыми, но его острием вполне можно было проткнуть человека.
— Ты? — прошептал побледневший король. — Но как? Ты же мертв. Я своими глазами видел, как вы с моей дочерью растаяли в воздухе.
— Тем не менее мы не погибли. Ваше Величество. Агрант дотронулся до колена юноши, со стоном отшатнулся, зажмурился, но через некоторое время вновь взглянул на Эвандера.
— Что произошло? И где моя дочь?
— Это долгая история, скажу только, что нас выбросило в другой мир. Там мы узнали, что всем нам угрожает страшная опасность. Это предостережение мы должны передать Императору Розы. В нашем мире он один может противостоять угрозе.
Король слушал Эвандера, и его страх постепенно уступил место ярости.
— Что за чушь? И вообще, кто ты такой, мальчишка? Где моя дочь? Как тебе удалось пробраться в мой кабинет?
Юноша приставил к горлу Агранта острие меча, — Не шумите. Ваше Величество. Лучше внимательно выслушайте меня. Сирина умрет в муках в плену у чародея, если я не доставлю ему Тимнал.
Эвандер оглянулся по сторонам и обратил внимание на тяжелые шелковые шнурки на портьерах. Пожалуй, вполне подойдут, чтобы связать короля.
— Ложитесь на пол и не шевелитесь, иначе мне придется убить вас. Это понятно?
Глаза пленника метали молнии, но, когда юноша чуть сильнее надавил мечом на его горло, Агрант
За несколько минут Эвандеру удалось спутать Его Величество по рукам и ногам, а также соорудить кляп из обрезков королевской ночной рубашки. По ходу дела юноша рассказывал королю про их с Сириной приключения.
Теперь в глазах Агранта угадывались достойное сочувствия замешательство, ярость, боль и что-то похожее на отчаяние. Связав короля, юноша проник за каминную решетку, нащупал дверь в стене, распахнул ее и ступил в потайной ход, о существовании которого знали только члены королевской семьи. Юноша осторожно спустился по винтовой лестнице и оказался в коридоре с белыми стенами, скудно освещенном старой монжонской лампой с красноватым сиянием.
Дверь в конце коридора открывалась в небольшую галерею над хранилищем, где помещался благословенный Тимнал. Узкая лесенка с галереи вела вниз.
Юноша подошел к хранилищу. На огромной стальной двери висел большой замок. Эвандер пустил в ход голову бронзовой кошки. Ключ легко повернулся в замке, и путь был открыт.
Тимнал хранился в металлическом сундуке размером с гроб, который стоял посреди хранилища. Вокруг размещались сиденья для счастливцев, получивших разрешение ощутить на себе целебные лучи Тимнала. В другое время сундук с Тимналом опускали в чан с водой на другом конце хранилища — так начиналось изготовление монжонских светильников.
В хранилище не было ни души. Стража стояла снаружи, у главного входа.
Эвандер быстро подошел к сундуку, заглянул в него и увидел на алой атласной подушке золотую шкатулку с благословенным Тимналом. Вблизи сомневаться в силе Тимнала не приходилось — юноша почувствовал волну тепла, незнакомый сладковатый аромат, спокойствие и умиротворенность.
Золотая шкатулка была размером с человеческую голову, очень тяжелая на вид, по обе стороны крепились массивные ручки. Юноша наклонился и поднял ее. Она действительно оказалась тяжелой, словно была сделана из чистого золота и наполнена золотыми монетами. Эвандер прижал шкатулку к груди и вернулся на лестницу.
Когда юноша добрался до королевского кабинета, от тяжести шкатулки руки уже ныли немилосердно; а ведь предстояло еще пройти немалый путь.
Эвандер вошел в кабинет через дверь в камине. Король по-прежнему находился на полу, но успел проползти полдороги к выходу. При виде шкатулки глаза Агранта чуть не вылезли из орбит от ужаса.
Юноша проникся жалостью к пожилому человеку, несмотря на то что некогда тот собирался отдать его на съедение львам — и с радостью выполнил бы свое намерение.
— Мне придется забрать у вас Тимнал. Только так можно спасти Сирину, — попытался объяснить королю Эвандер.
Казалось, глаза Агранта вот-вот лопнут.
— Поймите, чародей все равно поработит вас. Я только спасаю город от мучительной агонии.
Судя по пурпурному цвету лица. Его Величеству грозил апоплексический удар. Эвандер решил прекратить объяснения.
Он дал себе минуту передохнуть, собрался с духом и открыл дверь, ведущую обратно в королевские апартаменты. За дверью никого не было. Принц поднял шкатулку и двинулся в путь по многочисленным коридорам. Вскоре он уже был в коридоре, застеленном красным ковром.