Чародей и летающий город
Шрифт:
Наконец пленники услышали стук копыт по мощеной улице. В повозку впрягли лошадей, на передок сел кучер. Через мгновение щелкнул кнут, и повозка тронулась.
Юноша был в полном отчаянии. Не так он представлял себе возвращение на Рителт. Если бандиты везли их к королю Агранту, юноше в скором времени предстояло свидание с королевскими львами, а Сирине — церемония бракосочетания с чародеем с Черной горы. Однако повозка, подпрыгивая на ухабах, ехала очень долго. Эвандеру рисовались все более удручающие перспективы. Может, бандиты решили взять
Длинное путешествие подошло к концу. Холст размотали, и пленников, вытащив у них изо рта кляпы, бросили в сено. Эвандер и девушка жадно хватали ртом воздух и благодарили небеса за временное избавление от удушья. На дворе стояла ночь, а находились они в какой-то конюшне. Двое крепких, неулыбчивых мужчин принесли пленникам немного хлеба и воды. Эвандер попытался расспросить их, но они не стали разговаривать ни с ним, ни с Сириной. На статуи они и то обратили бы больше внимания. Сирина посоветовала юноше поберечь дыхание.
— Нужно что-то придумать, Эвандер. Мы не можем проиграть сейчас, после всего, что случилось.
— Мы так долго ехали в повозке. Непохоже, что они нас везут к твоему отцу.
— Это значит, что они направляются прямо к Гадджунгу, — всхлипнула девушка.
Когда Сирина произнесла эти слова, юноша полностью осознал, насколько отчаянно их положение. Он просто не хотел признавать неизбежное.
Эвандер осмотрел путы, но все узлы были мастерски затянуты, а веревки покрыты воском: ни растянуть, ни порвать их не представлялось возможным. Освободиться без посторонней помощи нечего было и надеяться.
Бандиты вернулись и снова заткнули пленникам рты. В повозку запрягли свежих лошадей, и путешествие продолжилось. К счастью, молодых людей уже не заматывали в холст, а просто затолкали в мешки и бросили поверх свертков ткани. По обе стороны повозки ехали всадники.
Колеса скрипели, дорога была ужасной. Часы ожидания делали будущее еще более страшным.
Глава 41
Бандиты развязали мешки и швырнули пленников на гладкий каменный пол. Эвандер взглянул вверх и увидел кошмарное лицо чародея — морщинистая кожа складками обвисала на старческих костях.
Бросив взгляд на Сирину, чародей ухмыльнулся.
— О, моя невеста, — прохрипел он. — Ты вернулась ко мне. — Гадджунг закинул голову назад и затрясся от смеха. — Может быть, против своей воли, но ты вернулась к своему любящему жениху.
Девушка смертельно побледнела.
— О моя возлюбленная, — шипело дряхлое существо. — Как же мне не терпится лечь с тобой в постель. Тебе понравится, ты будешь просто в восторге, и ты этого заслуживаешь.
Эвандеру наконец удалось справиться с голосом:
— Оставь ее
Чародей метнул на юношу огненный взгляд.
— Ты! С тобой я тоже разберусь. Но прежде я получу ответы на некоторые вопросы. И если мне захочется встретиться с моей очаровательной невестой на брачном ложе, то кто ты такой, чтобы встать на моем пути?
— Я люблю ее, а ты — нет.
— Значит, любишь? — Старик вновь откинул голову назад и расхохотался.
Эвандер ощутил, как под взглядом чародея неведомая сила тисками сжимает его голову.
— Я тебе покажу любовь, ты, паршивый смертный! Значит, ты посмел досаждать моей невесте грязными домогательствами?
Юноша задыхался и не мог вымолвить ни слова.
Чародей отвел глаза. Несчастный вновь обрел способность говорить:
— Я не участвую в твоей мерзкой игре.
— Это не игра, дитя мое. Я миллиметр за миллиметром отделю твою кожу от плоти, а в промежуток налью кислоту. Каждая твоя частичка умрет отдельно и страшной смертью, но не раньше, чем ты будешь молить об этом во весь голос. — Чародей погладил морщинистый подбородок. — Но сначала тебе придется ответить на мои вопросы.
Юноша чувствовал себя, как загнанный охотничьими собаками заяц. С того рокового дня, когда он ступил на берег Порт-Тарквила, его преследовала губительная ненависть Гадджунга.
— Ведите их! — отрывисто приказал чародей, отвернулся и гулко прошаркал на другой конец большого зала.
Слуги чародея — кроме кожаных фартуков, на них ничего не было — схватили пленников и, не встретив сопротивления, повели прочь.
Эвандер повернул голову, и по спине его пробежал холодок. Один из слуг показался ему знакомым.
— Косперо! — прошептал юноша. Ответа не последовало. Мужчина тупо смотрел перед собой.
— Косперо? — вновь попытал счастья Эвандер.
В том, что это его друг или то, что было когда-то его другом, юноша не сомневался. Вскоре он потерял Косперо из вида.
Эта встреча не на шутку напугала юношу. Все это время он был уверен в гибели своего доброго наставника, а теперь оказалось, что чародей с Черной горы превратил Косперо в зомби и сделал своим рабом.
Пленников отвели в небольшое помещение, уложили на стоящие бок о бок столы и привязали ремнями. Под потолком комнатки ярко сиял монжонский светильник.
Чародей оживленно заговорил:
— Ну что ж, вам удалось на время скрыться от меня, но, похоже, так и не удалось уйти достаточно далеко.
Эвандер ощущал себя зайцем с перебитой лапой в руке охотника.
— Насколько мне помнится, я собирался обратить тебя в ничто, когда вы оба исчезли, прихватив с собой волшебный ковер. Это произошло отнюдь не в результате моего заклинания. Мое заклинание было смертельным: ты должен был некоторое время светиться золотистым светом, а потом окончательно раствориться в пространстве. Так нет же, вмешался, дьявол его забери, благословенный Тимнал. Ваше внезапное исчезновение вызвало всеобщее замешательство.