Чародей и летающий город
Шрифт:
Наверное, на лице юноши отразилась неподдельная радость, так как Шадрейхт остановил на нем ничего не выражающий взгляд.
— Ты, кажется, счастлив, принц Эвандер?
— Да, относительно счастлив, великий Шадрейхт. Естественно, я рад известию о том, что у нас появился шанс вернуться домой, хотя это, без сомнения, будет очень и очень непросто.
— Ты прав.
Шадрейхт указал рукой на юг — по мнению Эвандера, это был юг — там за вечными серыми облаками сравнительно ярко сияло солнце. Горы казались скелетом упавшего замертво гигантского зверя.
— За этими горами находятся шахты
Эвандер постарался сосредоточиться: если туннель для них бесполезен, как же они тогда попадут в башню?
— На поверхности земли рыщут гроссмедведи, туннель нам не подходит… Что же делать? — вздохнула Сирина.
— Рядом есть другая штольня, поменьше. Этот туннель предназначен для стоков. Он проходит прямо под главным туннелем, в который с поверхности все время просачивается вода, для его осушения и используют нижний сток. Он достаточно широк, для того чтобы нилды смогли преодолеть весь путь к нижним этажам башни и обратно. Нам тоже придется ползти, или же нилдам придется тащить нас волоком.
— Нам? — Юноша не мог понять, что бы это значило.
— Нилдам придется нас тащить? — переспросила принцесса.
— Да, это единственный способ добраться живыми до Ортондской башни. А я теперь знаю, что ваше возвращение домой жизненно важно.
Сирина яростно закивала — она была полностью согласна с Шадрейхтом. Эвандер гадал, кто же убедил в этом старца.
Старый элим, как обычно, на минуту замолчал и только потом продолжил:
— Когда вы вернетесь в ваш мир… если вы вернетесь в ваш мир, вы должны немедленно отправиться к неким существам, называемым «колдуньями». Они живут где-то на восточных островах. Расскажите им все, что с вами случилось. Предупредите их, что Ваакзаам Великий выбрал ваш мир для своих разрушительных целей.
Сирина и Эвандер недоуменно переглянулись. Юноша переспросил:
— Я верно расслышал? Вы сказали «нам придется»? Вы отправляетесь с нами?
— Только Шадрейхт знает, как управлять Черным Зеркалом. Я прочел мысли Обманщика и нашел нужное заклинание. Я знаю, где хранится его «Согласие Миров» — эта книга нам потребуется, чтобы выяснить точные координаты вашего мира. К тому же мои силы понадобятся, чтобы скрыть наше вторжение от мысленного ока Врага. Он очень чувствителен на ментальном уровне.
— Так мы отправимся в путь вместе? — все еще не верила принцесса.
— Да. Нам необходима помощь странного маленького существа — вашего спутника. Нилды считают, что успех нашего похода всецело зависит от него.
— Конитомимо может не согласиться. Он не слишком-то дружественно настроен.
— Мы попытаемся его уговорить. А пока нилды готовят все необходимое. Я был удивлен тем, как много они уже успели сделать.
— Нилды — необыкновенные существа. Выводя их породу, вы потрудились на славу.
— Эти
— Какими бы они ни были, они — наша единственная надежда.
— Верно, так оно и есть. Нужно приготовиться к длительному переходу. Ступайте. Ешьте, пейте и отдыхайте. Утром мы отправимся в путь, к Ортондской башне.
Спускаясь по высокой винтовой лестнице, Эвандер гадал, как же им уговорить Конитомимо помочь делу.
Глава 35
Переход через горную цепь оказался ужасен. Двигаться по более или менее проходимым дорогам было опасно — все они патрулировались вражескими отрядами. Поэтому приходилось взбираться по отвесным утесам, брести сквозь колючий ветер по заснеженным высокогорным тропам, где разреженный воздух иссушал горло, штурмовать высоченные вертикальные пики, которые, казалось, держали на себе крышу мира.
По ночам Сирина и Эвандер спали в обнимку, забираясь в палатку, сооруженную из шкур на скорую руку. Элимы ночевали прямо в снегу — выкапывали ямы и забирались в них с головой.
Ели элимский хлеб, по вкусу напоминающий пепел, а пили растаявший снег. Хлеб промерзал насквозь, и, чтобы проглотить хоть кусок, его приходилось долго катать во рту и яростно разжевывать.
В первую неделю перехода Эвандер чувствовал себя невероятно замерзшим и уставшим. Юноша был уверен, что не вынесет непосильной нагрузки и умрет — свалится в любую минуту. Но на следующей неделе пришло второе дыхание, принц приноровился ко всему и даже набрался сил. Еды было достаточно, так что юноша только закалялся и становился выносливее. То же самое происходило и с Сириной. По сравнению с тем далеким днем, когда судьба неожиданно забросила их на Ортонд, принцесса превратилась в гораздо более мужественную и сильную личность. Ко второй неделе перехода она почти не чувствовала усталости, но ей безумно надоело есть только хлеб с горькими травами, спать на жестких камнях и пить безвкусную ледяную воду.
Конитомимо, которого Шадрейхт при личной встрече все-таки уговорил пойти с ними, естественно, жаловался на все и вся. Первое время он словно не замечал Эвандера с принцессой и держался впереди каравана, возле Перспакса и Тегакса — эти двое элимов возглавляли шествие. Юноша решил обращаться с Конитомимо строго формально — спокойно и вежливо. Этот привередливый маленький человечек был необходим. Сирина тоже изо всех сил старалась не задевать Конитомимо, но это было очень нелегко, потому что металлического скандалиста задевала любая мелочь.
Что касается Перспакса, то в довершение ко всем его остальным достоинствам он — как и Тегакс — оказался великолепным альпинистом. Элимы с их длинными телами и конечностями были прирожденными скалолазами. Старый Шадрейхт несколько уступал молодым, но даже почтенный старец, имея достаточно времени, мог самостоятельно взобраться на пятьдесят футов вверх по отвесной стене. В отличие от элимов, юноша и принцесса совершенно не умели карабкаться по скалам. У себя на родине, в Седимо-Кассиме, Эвандер немного занимался альпинизмом, но это было давно, еще в пору его отрочества.