Чародей и летающий город
Шрифт:
Что же это за мир — Ортонд?
— Идите как можно тише, — шепнул их странный проводник. — Когда я входил, на улице суетились джуки. Поскольку я здесь, вам не стоит их бояться, но лучше, если они нас не увидят. Тогда те хозяева, о которых я говорил, никогда о вас не узнают.
Смирив пенящийся в мозгу шквал вопросов, молодые люди спустились вслед за злимом по шатающейся лестнице, пересекли разрушенный холл и вышли на улицу. На первом этаже лежал скрюченный труп многоножки. Эвандер обратил внимание на разрубленный мечом крокодилий череп и содрогнулся от вида хищных зубов. Юноша уперся
На улице джуки все еще сосредоточенно потрошили глоша. Перспакс вновь использовал заклинание невидимости и постарался распространить его и на своих спутников.
Джуки ничего не заметили, всецело занятые своей кровавой работой, а странная троица тем временем прокралась по захламленной улице и скрылась за поворотом.
Выбравшись из завалов полуразрушенных зданий, они двинулись через кучи мусора по направлению к равнине.
Сирина внезапно стиснула руку юноши:
— А как же наш ковер, Конитомимо? Неужели мы бросим его здесь?
Эвандер в смущении оглянулся:
— Он сам бросил нас. Сомневаюсь, что он пошел бы с нами, даже найди мы его. Не представляю, что я скажу своим друзьям, Юми и Элсу.
Сирина беспомощно оглянулась. Делать было нечего. Они не могли задерживаться. Этот мир слишком враждебен, и они очень нуждались в защите своего странного спутника.
— Мне совсем не хочется оставлять его здесь. Эвандер пожал плечами:
— Ну, не знаю. Может, он найдет дорогу обратно в Рителт. Вряд ли мы ему понравились.
Перспакс устало шел впереди и внимательно всматривался в горизонт. Обычно воин чувствовал себя на равнине в безопасности — многоножки и гроссмедведи не могли сравниться в скорости с злимом. Но сегодня он был не один. Смогут ли маленькие люди в случае погони бежать достаточно долго?
Они прошли по фундаменту давным-давно разрушенного здания. Мрамор кое-где треснул и пошел пятнами, но полы в основном хорошо сохранились. Стены же рухнули, и от них не осталось даже мусора.
Над руинами вновь раздался знакомый беглецам пронзительный крик. Перспакс встревоженно завертелся в поисках гроссмедведя. Ничего не заметив, элим мысленно обшарил местность и в конце концов нашел чудовище — оно пряталось неподалеку, в разрушенных домах. С гроссмедведями приходилось нелегко — их мысли были очень тихими. Тварь еще не обнаружила пришельцев, даже не подозревала об их существовании. Она хотела во что бы то ни стало докопаться до одичавшего семейства нилдов. Нилды закапывались все глубже в землю, в отчаянии надеясь спастись от клыков хищника.
Перспакс с удовольствием попытался бы помочь несчастным, но сейчас он не мог рисковать жизнью своих спутников. Нилдам придется выкручиваться самим. Во всяком случае, судя по всему, закапываться в землю они умели замечательно.
— Кто это так кричит? — спросил юноша, когда всхлипывающий зловещий вой замер невдалеке.
Перспакс перевел взгляд огромных глаз на Эвандера:
— Гроссмедведь.
Смотреть в глаза элиму было несколько страшновато.
— А что это?
— Гроссмедведь — это смерть. Он убивает и пожирает все, что попадает к нему в лапы. Против него бессилен даже элим. Обычно мы используем
Эвандер всей душой согласился с этим заключением.
Путники собрались продолжить путь, но пронзительный тоненький крик заставил их обернуться. Эвандер увидел, что по улице прыжками несется маленькая блестящая фигурка. Сомнений в том, кто это, у юноши не возникло.
— Конитомимо! — воскликнула Сирина. Еще несколько прыжков, и маленький человечек поравнялся с людьми. Эвандера порадовало возвращение странного ковра и восхитила его энергия, хотя юноша до сих пор теряло в догадках, что же он за существо. Конитомимо готов был лопнуть от обиды.
Уперев руки в бока, он принялся отчитывать беглецов:
— Никакой благодарности! Я ухожу на разведку и что получаю?
— Это маленькое создание — ваш товарищ? — спросил крайне удивленный Перспакс. От металлического человечка не исходило никаких уловимых ментальных волн.
— Да-а… думаю, да.
Перспакс удивленно уставился на ковер. Человечек блестел как полированный металл и, доставая элиму только до колена, мог на бегу подпрыгивать на восемь футов вверх. Он источал невероятную энергию. Но больше всего Перспакса поразило то, что он не чувствовал Конитомимо на ментальном уровне. Подобная непроницаемость была свойственна только великим чародеям.
Маленький синий человечек так увлекся своими жалобами, что даже не заметил Перспакса.
— Вот так вот люди ко мне и относятся. Всегда радовался, что принадлежу семье уголи. Они по крайней мере знают, как обращаться с сокровищем, которым владеют. Они не убегают и не бросают товарищей.
— Извини, — пробормотал Эвандер, не понимая, почему он вообще должен разговаривать со скандальным воплощением ковра, даже если ковер действительно воплотился в это странное существо.
— Вы уходите, бросаете меня одного, и у вас хватает наглости даже не предупредить меня. А на улице какие-то твари пожирают друг друга!
Юноша в конце концов вышел из себя:
— Ну уж извини! После того как ты ушел, ругая нас за беспомощность, мы заснули. Мы ведь не волшебные, как ты, и сверхчеловеческой силой не обладаем. Мы всего лишь люди, и временами мы устаем и нуждаемся в сне.
— Могли бы просто позвать меня! Я был не так уж далеко. Хорошо, что я увидел, как вы заворачиваете за угол, а то бы совсем вас потерял.
— Перспакс попросил нас молчать. Мы не могли тебя позвать.
— Что еще за Перспакс?
Эвандер кивнул в сторону гиганта-элима:
— Вот он.
Маленькая, искусно изваянная металлическая головка повернулась наконец-то в сторону нависавшего над ними местного жителя.
— Перспакс был здесь, когда мы проснулись. Он как раз убивал многоножку. Если бы не Перспакс, чудовище нашло бы нас и сожрало.
Зеленые глаза Конитомимо на секунду впились в незваного спасителя и снова сверкнули на Эвандера.
— В этом жутком мире все или кого-то убивают, или кого-то пожирают. Зачем ты притащил нас сюда?
Беглецы почувствовали, что элима это все очень развлекает.