Чародей друидов
Шрифт:
«Руны посвящения, – мелькнуло в голове Лина. – Вот и началось».
Пение жрецов смолкло, и вновь раздался голос Дамира:
– О, Отец Древа, внемли нам, сегодня день страждущего, мы приняли его как сына и как сына нашего воспитали. Он принял решение пройти посвящение, а мы не видим причины отказать ему в этом. О, Отец Вечного леса, в твоей власти жизнь его и смерть, как и каждого из нас, если изменим мы законам нашей богини. Пусть он увидит мир твоими очами, а ты его. Отвори лоно свое и позволь страждущему войти в него, о Отец Древа.
– Рахха о Нджаахим Сурраахим, – воскликнули жрецы.
– Рахха
– Рахха о Нджаахим Сурраахим, – незаметно для себя стал повторять за ними Лин.
Вдруг раздался глухой и низкий гул, земля затряслась и пошла волнами. С трудом удержавшись на ногах, Лин обернулся, все жрецы и старейшины, за исключением верховного жреца Дамира, пали ниц перед Отцом Древа, при этом не переставая выкрикивать заклинания.
– О, Отец Древа, ты услышал наши молитвы, – кричал Дамир. – Будь милосерден к страждущему, он ждет твоей воли.
Вновь раздался гул, затем с треском и скрежетом огромный ствол Отца Древа раскрылся.
– Ступай, страждущий, Отец Древа ждет. Ступай, да пребудет с тобой свет богини Гарины и милосердие Отца Древа. Ступай, да одарит тебя Отец Древа мудростью своей и силой.
Лин мельком глянул на верховного жреца, кивнул и направился к Отцу Древа. Его немного трясло, но отнюдь не от страха, скорее от волнения и трепета. Подойдя ко входу, он выдохнул и смело шагнул вперед, вновь раздался треск и скрежет. Отец Древа принял Лина в лоно свое.
– Барклай, отбери пять сотен воинов и поставь над ними одного из наших капитанов, – рявкнул Жигаро.
Барон, словно пойманный лев, метался из стороны в сторону по залу своего замка. Гнев, обуявший Жигаро, словно железными клещами душил его, не давая вдохнуть полной грудью, мешая дышать. В ярости он разнес в щепки стул, некстати попавшийся на пути, затем окинул зал горящим от бешенства взглядом, с шипением выдохнул и плюхнулся в кресло. Впрочем, то, на чем сидел барон, креслом можно было бы назвать с большой натяжкой. Огромное, обитое дорогим асанинским бархатом, обрамленное золотом и драгоценными камнями, оно скорее напоминало трон, чем, по сути, и являлось. Барон любил восседать на нем, верша суд и издавая указы, словно и впрямь был королем и вершителем судеб своих подданных.
– Грязный ублюдок, – прорычал Жигаро. – Барклай! Наконец-то, где тебя носит? Ты мне нужен.
– Я выполнял ваш приказ, господин, – невозмутимо ответил тот.
Барклай уже давно привык к подобным вспышкам гнева своего господина, а потому прекрасно знал, как себя вести в такой ситуации.
– Ты отобрал людей?
– Я поручил это сделать Ашуру. Он знает своих людей и выполнит все как надо.
– Ты поручил! Нет, я тебе приказал отобрать людей, тебе, а не Ашуру, – брызгая слюной, взревел Жигаро.
– Так и есть, мой господин, – смиренно склонив голову, ответил тот. – Но я полагал, что буду вам нужнее здесь. Но, если господину угодно, я тут же…
– Ладно-ладно, останься, – махнул рукой барон. – Ты и впрямь больше нужен мне здесь. А Ашур пусть отбирает людей. Скажи лучше, как мне поступить ныне? Отправиться встречать короля вместе с Аркадиасом или отправить с ним того же Ашура?
– Думаю, вам лучше будет остаться, – не задумываясь, ответил Барклай. – А с принцем Аркадиасом
– Нет, об этом не может быть и речи, – отмахнулся барон. – Ты нужен мне здесь. Пусть с принцем отправляется Ашур, это решено.
– Как будет угодно, мой господин, – эхом откликнулся Барклай.
– Прекрати, слышишь? Мне нужен совет, а не тупое согласие, – устало отмахнулся барон.
– Ну, вариантов у нас и впрямь немного. С одной стороны, вы просто обязаны отправиться с принцем Аркадиасом встречать короля. Тем более, что он сам предложил вам это. Но с другой стороны, вы ведь можете и отказаться. И тому у вас есть пусть одна, но зато очень веская причина: состояние наследного принца. Вы можете объяснить свой отказ исключительно заботой о здоровье кронпринца. И тут уж совсем не важно, лгут принцы или нет. К тому же наших… ваших воинов в два раза больше будет как в замке, так и с Аркадиасом. А Ашуру можно будет наказать, чтоб был настороже, дабы не дать захватить себя врасплох. Ну а в случае чего пусть пленит Аркадиаса, да и его людей тоже. Впрочем, с его людьми, господин, думаю, можно не церемониться. Но принц должен остаться невредим или, во всяком случае, почти невредим. Не исключено, что в ваших руках могут оказаться сразу два принца Брендании. Когда раскроется их обман, они сами будут молить вас не поднимать скандала.
– Так и поступим, – усмехнулся Жигаро, довольно потирая руки от предвкушения грядущего триумфа над принцами. – Отлично, дорогой Барклай, отлично придумано.
Но тут его взгляд упал на испачканные сапоги. Нахмурившись, Жигаро мрачно произнес:
– Я, уж поверь мне, выставлю наследному принцу полный счет за все, да и принцу Аркадиасу тоже. А пока крикни там кого-нибудь, пусть подадут мне другие сапоги. А эти почистить, да так, чтоб и следа от высокородной блевотины не осталось. Да заодно посмотри, как Ашур выполнил мой приказ. Все, ступай.
Барклай молча кивнул и удалился, оставив барона, как ему казалось, в весьма хорошем расположении духа.
Но от недавнего воодушевления барона не осталось и следа, как только Барклай скрылся за дверью. Жигаро о чем-то сосредоточенно размышлял, затем встал и направился в глубину зала. Подойдя к стене, он резко обернулся и бросил взгляд на двери. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, барон надавил на едва заметное углубление в стене. Раздался характерный щелчок, и часть стены ушла внутрь. Барон вновь обернулся, затем снял со стены один из факелов и скрылся в проеме, а часть стены вновь встала на место. Но если б Жигаро знал, что произойдет дальше, то убедился бы, что его тайное убежище больше не является тайной. Во всяком случае, еще для одного человека. Барклай, а это был именно он, осторожно выглянул из-за двери и, убедившись в том, что барона нет, метнулся к стене.
– Нет уж, барон, я не буду ждать и узнаю все сейчас, – пробормотал он, разглядывая стену. – Так, и как мы отпираемся? Ага, кажется, во-о-от так.
Он обнаружил углубление и не без труда надавил на него. Стена вновь отошла, освобождая проход в черную неизвестность.
– Да, факел там будет нелишним, – пробормотал он, снимая еще один со стены. – Только нужно будет не забыть поставить его на место. Не стоит давать раньше времени повод барону для сомнений. – После чего шагнул в проем.