Чародей безумный
Шрифт:
Лепрекон с молотом в руке склонился над телом Верховного Чародея. Он вопросительно смотрел на высокую женщину.
— Мир, древний, — провозгласила она. — Мы пришли помочь твоему другу, а не вредить ему.
— Кто эти женщины? — спросил Модвис. — Почему они в монашеских рясах?
— Потому что кое в чем они сродни монахам. Но в то же время они женщины и потому называются монахинями.
— Мы сестры ордена святого Видикона, древний, — пояснила первая женщина. Она была довольно полной,
Лепрекон слегка поморщился при упоминании Бога, но остался на месте. Подозрительность его несколько уменьшилась.
— Значит, вы целительницы?
— Да, и мы ничем не могли помочь вам, хотя и видели, что происходит у наших ворот. Ты знаешь, кем был тот тип в красном плаще?
— Это злой колдун Брум, который преследовал этого человека через весь Греймари, досаждая ему, как только мог. Кроме того могу еще добавить, что его банда из окрестных селян разбежалась после первого же серьезного столкновения с настоящим противником. Я могу надеяться, что вы позаботитесь о моем товарище?
— Можешь, — ответила леди. — Сестры, поднимите его.
Две пары монахинь развернули носилки, положили их рядом с Родом и перевалили тело на холст. Потом встали и понесли через готическую арку за низкие стены.
Леди в короне повернулась к Модвису.
— Добро пожаловать. Если хочешь, войди и отдохни, как самый дорогой гость.
— Ну уж нет, — ответил лепрекон, — ваши святые места для нас запретны. Я буду ожидать в роще поблизости. И если понадоблюсь тебе, леди, только крикни: «Модвис, приди!»
— Я так и сделаю, древний, не опасайся. Мы позаботимся о твоем друге. Не можешь ли сказать, как его зовут?
Но лепрекон уже исчез, растворился среди дерев, как сновидение. Леди печально улыбнулась и, повернувшись, пошла в монастырь. Привратник закрыл за ней дубовые ворота.
Глава девятнадцатая
В темноте появилась светлая точка, тусклая и туманная, но постепенно она выросла, и Род наконец понял, что сквозь густой туман смотрит на луну. Луна продолжала расти, она все увеличивалась, стала больше, чем в полнолуние, и все разрасталась и разрасталась.
Наконец Род понял, что сам движется к ней.
В панике он бросил взгляд по сторонам, пытаясь рассмотреть, в каком он находится космическом корабле, скутере или просто в скафандре…
…и обнаружил рядом с собой в пустоте старика. Длинные седые волосы спускались ему на плечи, окладистая борода лежала на груди, удерживаемая отнюдь не тяготением, а ускорением. Старец в длинном белом балахоне и золотой ризе поверх него, а в руке у него зажата огромная толстая книга…
И никакого признака космического скафандра. Не было даже шлема.
— Мир с тобой, сын мой, — поздоровался патриарх. — Ты в волшебном царстве; здесь
Род проглотил готовое сорваться с языка возражение и прислушался. И, конечно же, его собеседник оказался прав, чародей услышал гармоничный хор ясных, чистых, прозрачных тонов, в котором каждая гамма начиналась и завершалась в поразительной прогрессии, так что музыка непрерывно изменяла мелодию, но никогда не прекращалась.
Он удивленно повернулся к старику:
— Но этого не может быть!
— Не может нигде, кроме волшебного царства, — напомнил ему старик. — Ты не на Земле детства человечества, ты не на острове Греймари, даже не в королевстве своего деда Гранкларте. Ты в волшебном царстве, здесь царит только волшебство и ничего больше.
Род начал подозревать, что его школьная память действует сильнее подсознания.
— Ты ведь в конце концов рыцарь, — добавил старик, словно прочитав его мысли. — А где еще твоя душа найдет истинное успокоение, как не в волшебном царстве?
— Я не настоящий рыцарь, хотя у меня рыцарское звание, — но Род почему-то был уверен, что старик прав. — Но даже если я рыцарь, то кто же тогда вы?
— Сейчас я только наблюдатель, — смиренно промолвил почтенный старец, — и, может быть, охранник. Когда-то я писал книги, но эта часть моей работы завершена, и с тех пор я путешествую по разным местам для собственного удовольствия. А ты, сэр, не только рыцарь, но и чародей, не правда ли? Если не ошибаюсь, ты лорд Гэллоуглас.
— Да, таково мое настоящее имя, кажется, — медленно сказал Род. — А вы, достопочтенный сэр, с кем я имею удовольствие разговаривать?
— Я Иоанн, которого люди называют евангелистом, — ответил почтенный старец. — Это я видел конец Времени и описал его, чтобы все могли прочесть.
— Книгу Откровения? Тот самый Иоанн? Святой?
Старик улыбнулся.
— Есть много святых по имени Иоанн, хвала небу. Да, я один из них.
И, вероятно, самый первый, подумал Род.
— Это такая большая честь для меня, святой отец, — Род улыбнулся. Тот самый первый Иоанн, кажется, был священником? Или он все еще священник?
— Тебе оказывают честь, потому что ты сам воздаешь честь, — отозвался старик.
Род с минуту подумал.
— Как же это мне так повезло встретиться с вами? И почему мы летим на луну?
Святой Иоанн мягко рассмеялся.
— Ты в моем обществе, лорд Гэллоуглас, потому что тебе нужно оказаться на луне — и вернуть свой рассудок.
— Мой рассудок? — переспросил Род. — Он теперь на луне?
— Красота ближайшего небесного тела часто привлекала разум людей, — объяснил святой Иоанн, — и те, у кого разум слаб, могут потерять его на ней.
Род вспомнил старинное предание, что полная луна вызывает безумие. Он даже считал, что от этого происходит слово «лунатик».