Чарлстон

Рипли Александра

– Если ты согнешь колени, Лиззи, то будешь выглядеть на несколько дюймов ниже, но ведь тебе придется несколько раз вставать. Каково тебе придется тогда? Ты высокая девушка. Следовательно, из этого надо извлечь максимальную выгоду. Пусть другие будут миловидны – ты будешь выглядеть царственно. Попробуй только ссутулить плечи, я убью тебя!

Из зеркала на Лиззи смотрела незнакомая элегантная юная женщина.

Ее волосы были золотисто-каштановыми.

– Хна не в счет, – сказала Люси, обожающая конспирацию.

Волосы были забраны назад, открывая уши с крохотными жемчужными серьгами, и завязаны

в узел Психеи, скрепленный единственной полураскрытой рождественской розой, беззащитно белеющей посредине. Платье было сшито из муарового шелка. Он мерцал, как океан под полной луной. Широкий круглый ворот обнажал шею и плечи. Его окаймляла узкая полоса кружева, вытканного розами. Огромная юбка была сшита из клиньев в форме лепестков. Она напоминала воздушный перевернутый тюльпан. Когда девушка кружилась в вальсе, лепестки отклонялись и становилась видна кружевная юбка, на которой были также вытканы розы. С правого запястья Лиззи на серебряном шнуре свисал белый кружевной веер. В левой руке девушка держала портбукет – рождественские розы в серебряной оправе филигранной работы. Края длинных лайковых снежно-белых перчаток и плечи девушки были скрыты воротником. «Мне можно дать девятнадцать, а то и двадцать лет», – отметила про себя Лиззи. Щеки ее окрасились румянцем.

– Хватит поедать глазами зеркало, – сказала Каролина. – Ты видела его?

– Кого? – обернулась Лиззи.

– Значит, не видела, а то бы не спрашивала. Помнишь, прошлым летом Джон Купер вышел из дома с офицером-янки? Так вот, он сейчас здесь. В вестибюле. И он вовсе не янки. Он кузен Джона, его зовут Лукас. Он так красив, что можно умереть от счастья, глядя на него. Если его нет в моей танцевальной карточке, я повешусь.

– Лиззи, пора идти. Добрый вечер, Каролина. Ты прекрасна, как на картине.

– Спасибо, мэм.

– Лиззи!

– Я готова, мама.

– Добрый вечер, мисс Трэдд.

– Джон Купер! Рада вас видеть.

– Надеюсь, я буду иметь честь танцевать с вами первый вальс.

Лиззи не стала притворяться, что не заглядывала в свою карточку. Она знала, что Джон Купер вписан туда трижды, и ей не было до этого дела. Ведь она уже знает, какой он партнер, судя по тем вечерам в пятницу, а вот список имен, которые были мало знакомы, несколько пугал ее.

– Я с нетерпением жду этого момента, мистер Купер. Джон вспыхнул. «Вот несчастье, – подумала Лиззи. – Держу пари, он опять отдавит мне ноги».

– Могу ли я умолять об одолжении? – пробормотал он.

Лиззи взглянула на него поверх полуоткрытого веера.

– Каждый может, – ответила она, чувствуя себя по меньшей мере восемнадцатилетней.

– Могу ли я записать свое имя на шестнадцатый танец? – Лицо Джона было красно от смущения.

Лиззи вдруг забыла, что она уже взрослая. Веер выпал из руки и повис на шнуре.

– Не будь глупцом, – сказала она. – Ты ведь знаешь не хуже меня, что только влюбленные и женатые танцуют вместе шестнадцатый танец. Это все равно что написать на спине: «Собственность Джона Купера». – Увидев, как исказилось от боли его лицо, она поняла, что поступила гадко. – Я не хотела оскорбить твои чувства, Джон, но я не намерена получать предложения на своем первом балу. Вот что я тебе скажу: ты можешь в это время

посидеть вместе со мной. Это будет значить только, что мы с тобой старые друзья. – «И это гораздо приятней, чем сидеть с мамой или тетей Джулией», – решила она про себя.

Джон, счастливый, согласился. «Она назвала меня Джон», – пело его сердце.

– Эй, Лиззи, он вписан в твою карточку?

– Нет. А в твою?

– Нет. Аннабел и Китти тоже говорят, что нет. Я их спрашивала. Как ты думаешь, он женат?

Каролина с Лиззи – и прочие дамы в зале – украдкой бросали взгляды на Лукаса Купера, думая, что никто этого не заметит.

– Лиззи, гляди-ка, он поклонился твоей тете Джулии. Боже, она собирается с ним танцевать. Вот уж не думала, что буду ревновать к мисс Эшли. Но почему же с ней, ради Бога?

Но Лиззи уже занимала свое место в котильоне рядом с Пинкни. Она не собирается портить себе бал, желая луну с неба. Лукас Купер никогда не взглянет на нее.

– Мисс Трэдд, могу я сопроводить вас к вашему стулу? Где вы желали бы сесть?

– У окна, ты не возражаешь? Как вам нравится бал, мистер Купер? Трудно поверить, что это уже шестнадцатый танец.

– Мое удовольствие от бала возрастает, когда ты называешь меня Джоном.

Лиззи улыбнулась:

– Я знаю. Глупо обращаться друг к другу «мистер» и «мисс» после тысячи встреч в танцевальной школе, в воскресной школе и даже за куличиками в парке. Давай представим, что мы еще не взрослые, хотя бы пока сидим здесь. Это будет настоящий отдых.

– Я согласен.

– Лиззи.

Джон преобразился от улыбки:

– Я согласен, Лиззи.

– Ветерок такой приятный, правда? Знаешь, Джон, я думаю, что пропляшу до дыр свои бальные туфли. Кузина Люси говорит, это знак того, что бал удался.

– Простите, кузен.

Лиззи обернулась, ища глазами говорившего. Возле нее стоял Лукас Купер.

– С твоей стороны нечестно, Джон, – сказал он, – прятать от нас самую красивую леди бала в этом углу Ты не собираешься меня представить?

Джон взглянул на Лиззи. От выражения ее лица у него упало сердце. На него она никогда так не смотрела.

– Мисс Трэдд, – сказал он, – позвольте представить моего кузена, Лукаса Купера. Это мисс Лиззи Трэдд, Лук.

Поклон Лукаса был безупречен.

– Весьма польщен, мисс Трэдд. Но верно ли мисс Джулия Эшли сказала мне, что вас зовут Элизабет? Прекрасное имя, под стать его владелице.

– Добрый вечер, мистер Купер. – К удивлению Лиззи, ее голос прозвучал совершенно спокойно.

– Хорошо ли ты провела время, сестричка?

– Божественно, Пинни. Божественней, чем на небесах.

33

– Сегодня утром я получила шесть букетов, – сказала Каролина.

На другой день после бала девушки собрались у Рэггов, чтобы обменяться впечатлениями. Все четыре дебютантки, полные воспоминаний, сравнивали танцевальные карточки, пересказывали, что сказали им и как ответили они, и делились сплетнями, которые довелось подслушать. Девушки были в восторге от своего «выхода в свет» и оттого, что они уже взрослые.

Китти Гурден состроила печальную мину:

– А я всего два получила. Я так и знала, что меня никто не заметит.