Чарли
Шрифт:
– Хорошо.
Симпатяжка улыбнулась. Я улыбнулся в ответ.
– Чисти зубы и спускайся.
Пока Чарли приводила себя в порядок, устроил очередную инспекцию шкафов и полок. Нашел немного начос, полупустой пакет кукурузных хлопьев, початую бутылочку оливкового масла и пакетик майонеза. Любой нормальный человек не стал бы есть эту гадость даже под страхом голодной смерти, но девчонка определенно к нормальным не относится и приговорит что угодно. Прецеденты были.
Так и вышло. Она взяла большую стеклянную миску, высыпала туда все, перемешала и с удовольствием приступила к
– Чарли, мы пошли, - сказал я с порога.
– Не шали тут, - подмигнул крепыш.
– Сперва нас дождись.
– Угу, - буркнула бродяжка с набитым ртом.
– Помни: не открывать, не стоять у окон, не говорить с незнакомцами. Да, чуть не забыл. Бро, дай ей комиксы.
– Лады, - Джон выудил из сумки-почтальонки стопку дешевой потертой бумаги и шлепнул на стол.
– Черновики про Апокалиптикэль. Постарайся не заляпать их, а то знаю тебя.
Я уже взялся за ручку, как вдруг вспомнил еще одну немаловажную деталь:
– И не трогай бытовую технику. Особенно плиту. Договорились?
Чарли улыбнулась и кивнула.
– Ну, с богом...
Мы спустились с крыльца и неспешно побрели по мокрому тротуару, взбивая ногами туман. Несмотря на позднее утро, было довольно темно и пасмурно, а тучи сгущались все сильнее.
– Чел, - Джон хлопнул меня по плечу.
– Не трясись так.
Я сунул руки в карманы и вздохнул:
– Понимаешь, она как несмышленый ребенок. Не удивлюсь, если по возвращению найду вместо дома пепелище. Черт!
– Эй, ты куда?
Резко развернулся, едва не поскользнувшись, и помчал обратно. Прыжком вскочил на крыльцо, рванул дверь и крикнул:
– И не суй пальцы в розетки! Вообще ничего туда не суй!
Чарли испуганно взглянула в мою сторону и склонила головку.
– Теперь вроде бы все...
Догнал друга, и мы направились прямиком в центр Сент-Круза, где на зеленом бережку небольшого рукотворного озерца стоял колледж. Основное здание, где и проходили занятия, сильно напоминало здоровенный аквариум из-за стеклянных стен. Снаружи они зеркальные, в них отражаются и озеро (в народе именуемое просто лужей) и газоны вокруг, отчего природные красоты как бы удваиваются в глазах наблюдателя.
А изнутри - матовые, прекрасно защищающие от яркого солнца. Это очень важно, потому что блики на мониторах дико бесят и мешают нормально рисовать.
Посреди учебного корпуса находится атриум с длинными рядами компьютерных столов. Здесь читаются лекции, а после занятий иногородние студенты делают домашние задания или режутся в какие-нибудь игрушки. По периметру атриума идут аудитории, классы, столовая, библиотека, серверная, зона отдыха и технические помещения. Все они отгорожены такими же матовыми стеклами, образуя как бы аквариум в аквариуме.
Этаж всего один, больше и не требуется. В колледже редко когда учатся больше сотни человек. Слишком узкий профиль, к тому же многие предпочитают престижные столичные ВУЗы. Но я не пожалел, поступив именно сюда. Мистер Андерсен - лектор от бога и настоящий мастер своего дела. Почти все его выпускники с легкостью устроились в крупные игровые студии
Обогнули озерцо и двинули ко входу. Никто из знакомых сокурсников не встретился - большинство жили в общаге, а от нее до корпуса полминуты пешком. Мы же, несмотря на черепаший шаг, приперлись аж за сорок минут до начала занятий.
Вошли в пустое здание и немедля направили стопы в столовую, где за не сильно кусающиеся цены можно прикупить добротный хот-дог, картошку-фри собственного производства, отличную выпечку и чашечку свежего вареного кофе. А для упоротых веганов в меню самые разные овощные салаты и нарезки.
– Миссис Кирби, доброе утро!
– А, Джон и Макс! Здравствуйте, здравствуйте.
Пожилая кассирша в чепчике и фартуке приветливо улыбнулась. Мы похватали подносы, набрали всякой вредной вкустнятины, расплатились и сели за столик в углу. Колледж потихоньку просыпался, оживал - отовсюду доносились шаги, приглушенные голоса, смех.
Вскоре соседние столики заняли незнакомые первокурсники. Бегло оглядели их, не заметили ничего интересного или подозрительного, и вернулись к завтраку.
– Угадай, кто идет, - ехидно шепнул Джон.
Я сидел спиной к выходу и не мог видеть студента, привлекшего внимание приятеля. Вернее, студентку. Хоть глаз на затылке и не имелось, но нутро сразу подсказало, на кого крепыш так отреагировал.
– Ребята, привет.
К нам подсела Лора - моя дважды бывшая. За лето она ничуть не изменилась (чай не Гермиона) - такая же бледная, осанистая и манерная. Узкое лицо, обрамленное светло-рыжим карэ, острый подбородок, вздернутый носик-пуговка, усыпанный едва различимыми веснушками, пугливые кристально-голубые глаза. Одежда как всегда парадная, черно-белая: туфельки, брючки, блуза навыпуск и короткая жилетка.
Несмотря на то, что в колледже хипстер на хипстере и хипстером погоняет, а руководство, прекрасно зная это, отменило все дресс-коды, Лора придерживалась строгого офисного стиля. Еще бы, ведь она не абы кто, а Лора Бейкер - наследница знатного рода, ведущего свою историю аж со времен короля Артура. И поселившегося в Штатах задолго до оных штатов образования.
Лора настолько правильная, что в сравнении с ней королева Виктория - оторва и неформалка. Идеальная речь, идеальные жесты, идеальный порядок. И точно того же постоянно требовала от меня. Забыл помыть посуду - осуждающий взгляд. Пытался приставать - настоящие джентльмены так себя не ведут, иди спать на диван. Оставил пену в ванне - полный игнор, порой на пару суток. Не опустил стульчак - обморок.
Черт, а ведь поначалу мы любили друг друга. Испытывали самые искренние и благородные чувства, достойные увековеченья в рыцарских романах. Но я обычный парень, а она - королева. Быт и чрезмерная прилежность убили любовь и погасили страсть, даже от привязанности не осталось и следа. Попытка начать все с нуля ни к чему, кроме еще большего разочарования, не привела. Вот и остались друзьями. Хотя странно, с чего это вдруг Ее Величество снизошло до дружбы со смердом?
– С тобой все в порядке?
– спросила Лора у меня.
– Выздоровел?