Чао
Шрифт:
— О Великий Повелитель, к тебе просится Абдул-Надул, он уже здесь…
— Здесь?! — недовольно произнес Мур-Вей. — Я запретил ему приходить без вызова.
Волшебник двинул левой рукой — и голова Мудрейшего из Мудрых слетела с плеч.
— О Отец Добра и Первоисточник Знаний, — забеспокоился секретарь. — Он невиновен. Я свидетель этому. У него безотлагательное дело.
— Ах, зон как. Почему же ты сразу не сказал мне?
Волшебник двинул правой рукой — голова Великого Врачевателя с приятным звоном подскочила и прыгнула на свое место.
— Да умножатся твои благодеяния, — завопил он. — И… и… и… О Великий Повелитель Чинар-бека, ты чуть криво приставил мне голову, и слова застревают у меня в горле….
— Ну это я сейчас, — миролюбиво сказал Мур-Вей, двинул двумя руками и подправил голову Великого Врачевателя.
«Однако этот Мур-Вей настоящий самодур, — подумал Егор. — Не разобравшись, в чем дело, сносит голову. Хорошо, что он умеет вернуть ее на место. А ведь это, наверное, не каждому удается!»
— Благодарю тебя, Великий Повелитель! — вопил Абдул-Надул. — Сегодня у нас произошло чрезвычайное происшествие: стража схватила двух пленников.
— Кто из них взят первым?
— Вот этот…
Стража вывела вперед… Бен-Али-Баба!
— Ты как попал сюда, сын глупости и страха? — сердито спросил волшебник.
Бен-Али-Баб задрожал, как паутина на ветру, и упал на колени.
— Повелитель Чинар-бека, — причитал он. — Я выполнял твое поручение — охранял горный целебный воздух, но потерпел поражение. Чтобы спастись, я укрылся в Чинар-беке.
— Несмотря на мое запрещение?! — громовым голосом вскричал Мур-Вей. — Ты забыл, что никто не должен знать то, что ты сейчас сказал при других? Слушай ты, король нищих и предводитель падших. Ты превратишься в свечу и будешь мне светить столько, сколько тебе осталось жить! А когда придет пора умирать, свеча погаснет… Ха-ха-ха! — захохотал волшебник.
Бен-Али-Баб медленно, как во сне, поднялся с земли, откинул голову и, протянув руки по швам, стал извиваться: тело его становилось все уже и круглее, одежда превращалась в белый воск, а ноги быстро принимали форму бронзового подсвечника. Еще секунда — и коварный старик превратился в свечу, вспыхнувшую желтоватым колеблющимся пламенем…
«Что же будет со мной?!» — подумал Егор.
Вдоволь насмеявшись, Мур-Вей машинально взял со стола какие-то таблетки, проглотил их и милостиво спросил:
— Кто второй? Он мудрец, врачеватель?
— Это презреннейший из презренных! — торопливо ответил Абдул-Надул. — Для него ученая мудрость, что для ишака шашлык, — и он высокомерно глянул на Егора. — Отдай его мне, а уж я из него сделаю люля-кебаб…
Егор ответил ему твердым взглядом.
— Хорошо, возьми его, и уходите все! Я буду искать в своей голове слова, необходимые мне для восстановления моего здоровья.
— Прощай и скорее выздоравливай, о Всемилостивейший, — воскликнул Абдул-Надул. — Слушаюсь и повинуюсь.
С помощью невольниц Абдул-Надул взобрался на косилки, и все двинулись в обратный путь. Миновали ворота с мечами, прошмыгнули мимо сторожа-автомата
На половине пути к своему дворцу Абдул-Надул приказал остановиться и сделал какой-то знак. Стражники подвели Егора к гладкой, как стена, горе.
— Отворись, чтобы полнилось, и закройся, чтобы не уменьшалось, — произнес Абдул-Надул.
Скала раздвинулась, а когда в образовавшуюся щель втолкнули Егора, сомкнулась за ним…
Глава двенадцатая. Великий Врачеватель лишается бороды…
Сколько пробыл Егор в заточении, я не знаю. Да и сам он, рассказывая мне о тех днях, не мог этого определить. Во всяком случае, много дней, уже, наверное, прошли школьные каникулы, и Егор опоздал на занятия…
Трудно бороться с волшебником: Егор никогда не имел дела с таким противником и не знал, как быть. Оставалось только выжидать.
Снаружи послышался непонятный шум. Егор отбежал в сторону. Скала раздвинулась, и в проходе появился тот самый робот, которого Абдул-Надул называл Месом.
Подойдя тяжелыми шагами к Егору, робот осветил подземелье фонарем, вмонтированным в его грудь, и произнес:
— Великий Врачеватель повелел тебе явиться к нему.
Робот неуклюже повернулся и мерно зашагал по аллее. Шаги робота гулко раздавались в тиши Чинар-бека: бум-бум-бум… Егор догнал его, пошел рядом, с любопытством рассматривая механического человека. Сомнений не было: это Чао, изобретенный отцом Егора.
— Почему тебя называют Месом? — спросил маленький летчик.
— Я механический слуга. Мое имя — сокращение этих слов.
— Неправда, тебя зовут Чао. Я знаю, кто тебя изобрел.
— Я Мес, — упрямо повторил робот. — Меня придумал волшебник, Повелитель Чинар-бека.
— Тебя обманывают, — убеждал Егор. — И вовсе ты не слуга, а помощник человека. Неужели ты не понимаешь простых вещей?
— О тот, кто называет себя Егором! — горестно воскликнул робот и остановился. Из его глаз выкатились две масляные слезинки. — Я знаю и умею многое. Но мне так тяжело… Ведь я служу глупцам, не умеющим использовать меня с толком. Я понимаю, что создан для великих дел, а меня заставляют, как прислугу, подавать еду и подметать помещения…
— Мне жаль тебя, Чао, — искренне сказал Егор. — Если удастся, я докажу, что тебя обманывают.
— Ты первый по-человечески отнесся ко мне, — благодарно ответил робот.
— Давай дружить, — предложил Егор.
— Давай.
Они пожали друг другу руки. Видя, что до дворца Великого Врачевателя осталось совсем немного, Егор торопливо спросил:
— Не скажешь ли, что меня ожидает?
— Не знаю, — ответил Мес. — Но ты не бойся. Я слышал разговор… Дочь Мур-Вея, Иранна, видела тебя, и ты ей понравился. При мне она приказала Абдул-Надулу беречь тебя…