Чандра
Шрифт:
— Слава Богу, — наконец сказала она.
— Не спеши, Чандра, — попросила Элеонора, отпустив рабынь.
Элеонора пристально взглянула на девушку, пытаясь понять, что с ней происходит.
— С тех пор как наши мужья уехали, ты каждый день молилась в церкви Святого Андрея. Бог услышал твои мольбы. Армия завтра возвращается. Разве это не радует тебя?
— Конечно, радует, — ответила Чандра. То, что она узнала о Джервале, не давало ей покоя.
— Что тебя беспокоит?
— Ничего, Элеонора, —
— Ты огорчилась, что не смогла поехать с Джервалем в Хайфу?
— Его могли убить, — проговорила Чандра. — Ведь я была рядом с ним в Нива Пас, когда на нас напали сарацины. Он тогда разозлился на меня из-за того, что я бросилась в бой, чтобы защитить его!
— Он опасался, что тебя убьют. Такие мужчины, как сэр Джерваль и мой муж, считают, что это они должны защищать тех, кого любят. Неужели после того, что ты видела, тебе хотелось бы вновь пойти в бой? Что же тогда останется нашим мужчинам? Кстати, — улыбнулась Элеонора, — я знаю о том, что произошло между тобой и Грейламом де Мортоном. Ведь не Джерваль хотел взять тебя насильно в жены.
— Да, Элеонора.
— Так почему же ты плачешь, девочка?
Чандра пыталась сдержать слезы, но они катились по ее щекам:
— Джерваль был близок с Бери!
Элеонора знала об этом от Эдуарда.
— Значит, ты ревнуешь?
— Нет. — Чандра закрыла лицо руками. — Я хочу умереть!
— Мужчины эгоистичны, — заметила Элеонора, — они оправдывают свои неблаговидные поступки необходимостью. Джерваль нарушил клятву супружеской верности и этим предал тебя.
— Но он не эгоист… — возразила Чандра. — И он не виноват, что нарушил клятву. Я сама толкнула его к другой женщине!
— Почему же ты это сделала? — удивилась Элеонора. — Ни одна женщина не оттолкнула бы Джерваля! Ты поступила плохо, Чандра.
— Отец насильно выдал меня замуж за Джерваля, и я боялась его.
— Чего ты боялась?
— Близости и того, что он подчинит меня себе.
— Думаешь, Эдуард подчинил меня себе?
— Конечно, нет… Но у вас с ним все совсем по-другому.
Элеонора засмеялась:
— Какая же ты глупышка, Чандра. Любовь всегда сопряжена с тревогой и переживаниями. Если бы я не доверяла Эдуарду, наша совместная жизнь утратила бы смысл. Так что счастье Джерваля — в твоих руках.
— Но я не знаю, что делать! — воскликнула Чандра. — Он больше не хочет меня, потому что я отталкивала его.
— До возвращения Джерваля остается один день, поэтому ты должна все обдумать.
Чандра покраснела.
— Вспыхнувшая во мне страсть к нему… пугала меня, но это было давно.
— Полагаю, мужчины всегда знают, чего от них ждут.
— Вы правда так думаете?
«Какая наивность!» — подумала Элеонора, но вслух сказала:
— Уверена, Джерваль все поймет.
— Я вернулся целым и невредимым, Чандра!
Чандра молча смотрела на Джерваля.
— Ты
— Как ты себя чувствуешь? У тебя не болит бок?
— Я вполне здоров, — ответил он, приглядываясь к ней, — а вот ты бледна. Что-нибудь случилось?
— Нет, ничего, — смущенно ответила Чандра. Джерваль налил себе вина. Вид жены удивил его.
Глаза ее блестели, волосы были распущены, хотя обычно она заплетала их в косу.
— Эдуард просил нас позже зайти к нему.
— Я… я хотела бы остаться здесь и сыграть партию в шахматы, — возбужденно проговорила Чандра.
— Хорошо. Но ведь это очень задержит нас. — Он смотрел на нее с любопытством. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Конечно! Позволь мне приготовить стол для игры.
Пока Чандра расставляла фигуры, Джерваль сказал:
— Эдуард хочет ехать на Кипр. Он все еще надеется на заключение мира между королем Гуго и его баронами, считая, что тогда ему удастся сохранить здесь часть королевства.
— Ты хочешь поехать с Эдуардом? — Возможно, — ответил он.
— Ну что ж. — Чандра сделала ход белой пешкой. Она смотрела на шахматную доску, но не могла сосредоточиться на игре. Через пять ходов Чандра потеряла ферзя.
— Ты совсем разучилась играть, Чандра, — заметил, улыбаясь, Джерваль.
— Я… я просто думаю о другом. От тебя так хорошо пахнет. Не хочешь ли еще вина, Джерваль? Оно хорошо успокаивает.
— Меня не надо успокаивать. Ты, наверное, много была одна, когда я уехал? — Джерваль поднялся. — Пойдем навестим Элеонору и Эдуарда.
— Нет!
— В чем дело, Чандра? Почему ты плачешь? Что случилось?
— Я не плачу! Я злюсь! Я думала, ты все поймешь, но ты не понял. Теперь я не знаю, что делать! — Она опустила глаза.
Джерваль заключил ее в объятия.
— Теперь я все понимаю, — сказал он, целуя ее мягкие волосы, — и знаю, что делать. Кажется, ты пыталась соблазнять меня, не так ли?
— Да, Джерваль, но у меня это совсем не получилось.
— Поцелуй меня, Чандра, и у тебя все получится. — Он улыбнулся и прикоснулся пальцами к ее губам. — Вам, миледи, стоило лишь намекнуть, не прибегая к помощи шахмат. — Джерваль провел руками по спине Чандры и стал целовать ее.
Она обхватила его за плечи, почувствовав, как страстно он желает ее. Чандра таяла от его прикосновений.
— Разденься, Чандра, — сказал Джерваль, и она быстро разделась. — Ты хочешь меня, Чандра? — спросил он.
— Да, — прошептала она.
— Ложись рядом со мной, — прошептал он. Сначала Джерваль боялся прикоснуться к ней и просто смотрел в ее затуманенные глаза.
— Почему ты так смотришь на меня? — вдруг спросила она, боясь, что муж оттолкнет ее. — Ты не хочешь меня?
— Как ты могла такое подумать?
Она обняла его, вдруг подумав о том, что так же его ласкала Бери.
— Обними меня крепче, Чандра, — тихо попросил он.