Чандра
Шрифт:
Элеонора, извинившись, оставила их. Чандра растерялась.
— Трудно в это поверить, но вы стали еще прекраснее, Чандра.
— Мне не доставляют удовольствия ваши комплименты, милорд.
— Но ваш язычок, миледи, все такой же колючий. И вижу, вы по-прежнему боитесь меня. Будь моя воля, я похитил бы вас немедленно.
— А я надеялась, что вы усвоили полученный урок. Полагаю, вы не забыли, где вы находитесь, и не станете докучать мне!
Мортон засмеялся своим недобрым смехом.
— Вы часто бываете в Виндзоре? — спросила Чандра.
— Мы с принцем вместе росли, потом вместе
— Вам незачем беспокоиться на этот счет, лорд Грейлам, — заметил подошедший к ним Джерваль и с ненавистью взглянул на Мортона.
— Миледи, — услышала Чандра голос Эдуарда, — вас ищет Элеонора.
Увидев, какими взглядами обменялись Джерваль и Мортон, принц сказал:
— Впервые я рад, что мой отец запретил турниры, не то, убежден, одним рыцарем стало бы меньше. Успокойся, Грейлам, приказываю тебе. Скоро тебе представится возможность сражаться с врагами, клянусь! К тому же в Англии много прекрасных дам. Пойдем, Грейлам, я представлю тебя племяннице лорда Реми.
Джерваль проводил Мортона глазами. Он убеждал себя, что не чувствует ревности, но в глубине души боялся, что Чандра предпочтет ему Грейлама.
Главный банкетный зал Виндзора сверкал огнями. Столы ломились от яств. На возвышении сидели король Генрих и королева Элеонора, рядом с ними — принц Эдуард и принцесса Элеонора. Чандра смотрела на короля Генриха с разочарованием. Он был старым и седым. Королева Элеонора оказалась очень полной темноволосой женщиной.
— Помнится, — заметил Джерваль, наклонившись к Чандре, — в Кемберли ты говорила о роскоши с презрением. А что скажешь теперь о вкусах короля?
— Даже не подберу слов, — ответила Чандра, — здесь столько золота, серебра, дорогих вещей.
— Только за последние тридцать лет Виндзор приобрел такое величие, и это заслуга Генриха.
Когда ужин закончился, король Генрих, поднявшись, сказал:
— Мы усердно трудимся, выполняя великую миссию во имя Господа Бога. Мы преклоняемся перед королем Людовиком и восхищаемся этим святым человеком, посвятившим всю свою жизнь делу освобождения Святой Земли от сарацинов. Я уже стар и не могу присоединиться к нему для выполнения этой великой задачи, но мои надежды устремлены На тебя, Эдуард. Пусть Господь Бог благословит, защитит тебя и дарует тебе силу очистить Иерусалимское королевство от басурман. Мы все должны смиренно служить Богу. А вы, его солдаты, почитайте Господа и будьте достойны нашего великого дела.
Когда Генрих говорил о зверствах, учиненных сарацинами в завоеванных ими христианских городах по залу прокатился гневный рокот.
— Басурманы, — закончил король, — должны быть уничтожены. С Божьей помощью это будет сделано.
Затем поднялся принц Эдуард:
— Наша армия невелика: не более тысячи людей покинут берега Англии, чтобы выполнить великую миссию. Гуго, король Кипра, избранный два года назад королем Иерусалима, оказался человеком беспомощным и не смог противостоять ни сарацинам, ни султану Египта Бейбарасу,
Раздались громкие возгласы одобрения. Чандра смотрела на крестоносцев. В их глазах она видела нечто большее, чем жажду славы, но что именно, девушка не могла бы объяснить. Принц Эдуард подошел к папскому нунцию, склонил перед ним колено и поцеловал массивный золотой крест.
Сейчас нунцию незачем было говорить о важности этой миссии, он сделал это несколько лет назад. Поэтому он ограничился краткой молитвой и возблагодарил Господа за то, что Эдуард наконец соединится с Людовиком.
— Поклянитесь именем всемогущего Господа Бога быть его воинами, сражаться честно и даже, если потребуется, отдать жизнь за то, чтобы очистить Святую Землю от сарацинов.
— Клянемся! — прогремело в зале.
— Клянусь перед Богом! — Джерваль опустился на колени перед нунцием и ощутил, как тяжелый крест на мгновение прикоснулся к его плечу.
Когда церемония закончилась, Джерваль поднялся и встретился глазами с Грейламом де Мортоном. В этот момент он понял, что теперь им придется сражаться бок о бок.
— Пусть сохранит вас всех Господь Бог! — воскликнул нунций, осенил всех крестным знамением и вышел из зала. Чандра затаила дыхание. Сейчас она ясно ощутила присутствие Бога.
В начале августа Эдуард попрощался с королем и попросил своего дядю Ричарда Корнуэльского позаботиться о детях.
Когда они прибыли в Портсмут, Чандра впервые увидела корабль, который должен был доставить их в Тунис.
— Нам предстоит долгое путешествие, — сказал Джерваль, — но не бойся, нунций будет молиться за нас.
Огромный корабль напоминал ладью викингов и шел под парусами. Шестьдесят гребцов сидели на веслах.
Чандру представили Пейну де Чаворсу и его супруге Джоан; они также следовали с ними в Тунис. Пейна сопровождали шесть солдат и два рыцаря. Пейн, давний друг Ричарда Корнуэльского, был невысок и старше Джерваля лет на десять. Джоан, полная смешливая шатенка, была двумя годами старше Чандры. С принцем Эдуардом следовало пятьдесят солдат. Громкий голос Орфорда, самого опытного из них, то и дело раздавался в разных концах корабля. Невин, капитан, был пожилым человеком родом из Нормандии. Пейн, Джерваль, Джоан и Чандра разместились в носовом кубрике.
— Да, — заметила Джоан, оглядев их пристанище, — все это сильно отличается от Виндзора! — Она усмехнулась. — Мой бедный Пейн не привык к такому. Надеюсь, скоро мы прибудем в Тунис.
Тунис. Чандра вновь и вновь повторяла это странное название. Вдохнув соленый морской воздух, Чандра услышала голос капитана. Он отдал приказ гребцам, парус надулся, и огромное судно покинуло берег Англии.
Аутремер
Любовь так долго властвовала надо мною.
И утаить ее я был не в силах.