Цезарь и Клеопатра
Шрифт:
Бельзенор (в благоговении перед его сообразительностью). О хитроумный! О змий!
Бел-Африс. А ваша царица?
Бельзенор. Да. Мы должны увезти Клеопатру.
Бел-Африс. А разве вы не собираетесь подождать ее приказаний?
Бельзенор. Приказаний? Девчонки шестнадцати лет! Еще чего! Это вы в Мемфисе считаете ее царицей; а мы-то здесь знаем. Я посажу ее на круп моего коня. Когда мы, воины, спасем ее от рук Цезаря, пусть жрецы и няньки опять выставляют ее царицей и нашептывают ей, что она должна приказать.
Перс.
Бельзенор. Говори, о мудрый не по летам.
Перс. Птолемей, брат Клеопатры, враждует с ней. Продадим ему Клеопатру.
Стража. О хитроумный! О змий!
Бельзенор. Мы не смеем. Мы потомки богов, но Клеопатра-дочь Нила. И земля отцов наших не будет давать зерна, если Нил не поднимет свои воды и не напитает ее. Без даров отца нашего мы станем нищими.
Перс. Это правда. Стража царицы не может прожить на жалованье. Но выслушайте меня, о вы, родичи Озириса.
Стража. Говори, о хитроумный! Внемлите детищу змия!
Перс. Разве не правда то, что я говорил вам о Цезаре, когда вы думали, что я насмехаюсь над вами?
Стража. Правда, правда!
Бельзенор (неохотно соглашаясь). Так говорит Бел-Африс.
Перс. Так узнайте другое. Этот Цезарь – он очень любит женщин; они становятся ему друзьями и советчицами.
Бельзенор. Фу! Владычество женщин приведет к гибели Египет.
Перс. Пусть оно приведет к гибели Рим. Цезарь уже в преклонных летах. Ему больше пятидесяти лет, он утомлен битвами и трудом. Он стар для юных жен, а пожилые слишком мудры, чтобы боготворить его.
Бел-Африс. Берегись, перс! Цезарь близко, как бы он не услыхал тебя.
Перс. Клеопатра еще не женщина, и мудрости нет у нее. Но она уже смущает разум мужчин.
Бельзенор. Верно! Это потому, что она дочь Нила и черной кошки от священного Белого Кота. Ну и что же?
Перс. Продадим ее тайно Птолемею, а сами пойдем к Цезарю и предложим ему пойти войной на Птолемея, чтобы спасти нашу царицу, прапраправнучку Нила.
Стража. О змий!
Перс. И он послушает нас, если мы придем и распишем ему, какова она. Он победит и убьет ее брата, и воцарится в Египте, и Клеопатра станет его царицей. А мы будем ее стражей.
Стража. О коварнейший из змиев! О мудрость! О чудо из чудес!
Бел-Африс. Он явится сюда, пока ты здесь разглагольствуешь, о длинноязыкий.
Бельзенор. Это правда.
Испуганные вопли во дворце прерывают его.
Скорей! Они уже бегут! К дверям!
Стража бросается к двери и загораживает ее копьями. Толпа служанок и нянек показывается в дверях. Те, что впереди, пятятся от копий и вопят задним, чтобы они не напирали. Голос Бельзенора покрывает их вопли.
Назад! На место! Назад, негодные коровы!
Стража. Назад, негодные коровы!
Бельзенор. Пошлите сюда Фтататиту, главную няньку царицы!
Женщины (кричат во дворце). Фтататита, Фтататита! Иди сюда скорей. Говори с Бельзенором!
Одна из женщин. Да подайтесь
На пороге появляется рослая мрачная женщина. Лицо ее покрыто сетью тонких морщин; большие старые, умные глаза. Она мускулистая, высокая, очень сильная; у нее рот ищейки и челюсти бульдога; одета как важная особа при дворе, говорит со стражей высокомерно.
Фтататита. Дайте дорогу главной няне царицы.
Бельзенор (с величавой надменностью). Фтататита, я Бельзенор, начальник царской стражи, потомок богов.
Фтагатита (вдвойне высокомерно). Бельзенор, я Фтататита, главная няня царицы, а твои божественные предки гордились тем, что изображения их живут на стенах пирамид великих царей, которым служили мои предки.
Женщины злорадно смеются.
Бельзенор (со злобной насмешкой). Фтататита, дочь длинноязыкого и оковращающего хамелеона, римляне на пороге!
Вопль ужаса среди женщин; если бы не копья, они тут же бросились бы бежать.
Никто, даже потомки богов, не может преградить им путь, ибо у каждого из них семь рук и семь копий в каждой. Кровь в их жилах – как кипящая ртуть. Жены их становятся матерями через три часа, а назавтра их убивают и едят.
Женщины содрогаются в ужасе. Фтататита, преисполненная презрения к ним, пренебрежительно смотрит на солдат, она прокладывает себе дорогу сквозь толпу и идет, не смущаясь, прямо на копья.
Фтататита. Тогда бегите и спасайтесь, о жалкие трусы, потомки грошовых глиняных божков, которых покупают рыбные торговки. Оставьте нас, мы сами позаботимся о себе.
Бельзенор. Но прежде исполни повеление наше, о ужас рода человеческого! Приведи к нам Клеопатру-царицу. А потом иди куда хочешь.
Фтататита (с насмешливой улыбкой). Теперь я знаю, почему боги взяли ее из наших рук.
Воины в смятении переглядываются.
Узнай же, глупый солдат, что ее нет с той поры, как закатилось солнце.
Бельзенор (в ярости). Ведьма, ты спрятала ее, чтобы продать Цезарю или брату ее, Птолемею. (Хватает Фтататиту за руку и с помощью стража тащит ее на середину двора, бросает на колени и заносит над ней смертоносный нож.) Где она? Говори или… (Грозит перерезать ей горло.)
Фтататита (свирепо.) Тронь меня, собака! И Нил перестанет питать поля твои и в течение семижды семи лет обречет тебя на голод.
Бельзенор (испуганно, но решившись на все). Я принесу жертвы. Я откуплюсь. Нет, постой! (Персу.) Ты, о премудрый, земля твоих отцов лежит далеко от Нила, убей ее.