Цейтнот
Шрифт:
Защитный кокон Белого действительно выдержал удары пуль и гранат. Более того, негодяй так грамотно распределил энергию, что вскоре пули и осколки стали рикошетить, ударяясь в нашу сферу, и Соня закричала:
– Хватит стрелять! Я не удержу защиту!
– Потерпи совсем немного! – крикнул я в ответ и, развернувшись, выпустил накопленный поток энергии в Тур.
Сила отшвырнула их к стенам, две Туры ударились об изумрудный купол Ключа и растворились в яркой вспышке, другим повезло меньше, и они некоторое время горели живьем, не в силах противостоять моему
– Встаньте около алтаря и ни в коем случае не выходите за пределы купола, – сказал я помощникам. – Это приказ.
Говоря последнюю фразу, я смотрел на Костика. Он, взмокший и красный, хмуро кивнул.
Что ж, пришло время для финального акта. Я вышел за пределы круга и направился ко дворцу. Скелет стоял на месте и скалился. Впрочем, он всегда скалился, потому что лица у него не наблюдалось, а голый череп, знаете ли, весьма скуп на мимику.
– Ты проиграешь, Король, – вдруг сказал он, заставив меня от неожиданности остановиться.
– Ба, да ты разговариваешь! – усмехнулся я, усиливая фронтальную защиту. – А как тебе это удается? Ты же скелет.
– Судьба этой Доски решается не здесь, Король. Ты можешь убить меня, но это ничего не изменит.
– Знаешь, – сказал я, подходя к лестнице, – я так часто слушал речи про свою скорую гибель, про судьбу этой Доски, про мир и благоденствие, которое вы несете людям, что, поверь, научился не обращать внимания на ваши пустые обещания и глупые угрозы. Поэтому… как тебя зовут, кстати?
– Меня нарекли Мэлут, – ответил скелет. – Я один из четырех великих Королей, которые возглавляют Прорывы во славу Бело…
– Да-да, – невежливо перебил я, поднимаясь по лестнице. – Так вот, Мэлут, на твоем месте я бы не стал тратить время на болтовню. Я, к слову сказать, совсем недавно надеялся, что мы проведем этот Прорыв в молчании. Думал, что вы, Белые, поумнели и пощадите мои уши. Так что давай ты во славу Белого Игрока сдохнешь молча?
Скелет выбросил вперед руку так быстро, что я даже не заметил этого молниеносного движения. Энергия, вырвавшаяся из костлявой кисти, ударила в мой кокон, заставив меня заскрипеть зубами от боли.
Похоже, у Белого осталось слишком много сил, если он бьет так щедро. Ничего, у меня-то их все равно больше. Я атаковал, выпустив лишь часть накопленной энергии, решил не тратить Силу попусту. Мой удар не пробил его кокон, но скелет отступил и тут же ответил мощным выпадом, который я, впрочем, отбил без особого труда.
Мы обменивались ударами, медленно перемещаясь по площадке возле входа во дворец. Казалось, что от нашей энергии воздух загустел и сейчас загорится. Мы атаковали и парировали, нападали и оборонялись. Некоторые удары достигали цели, некоторые гасли в защите, некоторые рикошетили и оставляли на мраморной поверхности стен дворца глубокие дымящиеся выбоины.
Мы сражались неторопливо, без эмоций. Я не испытывал к Белому никакой ненависти, воспринимая его всего лишь как вражескую Фигуру,
Силы Белого иссякали, я видел это по угасающему свечению вокруг его костлявого тела, по замедляющимся движениям, чувствовал это по тому, как слабеют его удары.
Но в какой-то момент, когда я уже решил, что пора заканчивать Партию, мне в голову пришла мысль – а как я, собственно, собираюсь его убить? Обычно вражеский Король – из плоти и крови, и, чтобы уничтожить его, я должен вырвать из его груди сердце. Но откуда сердце у скелета? Конечно, просторный плащ скрывал его тело, и я не мог посмотреть, что там у него в грудной клетке, но почему-то мне казалось, что внутренностей у Мэлута нет.
И что мне делать? Я отбил очередной удар Белого и спросил:
– Слушай, Мэлут, а у тебя сердце есть? Как мне тебя убить?
Скелет защелкал челюстями и вновь атаковал. И чего я ждал? Что он мне расскажет про зайца, утку, яйцо и иголку? Отбивая вялые выпады врага, я решил рассуждать логически. В конце концов, какая разница – вырвать сердце или убить каким-нибудь другим способом? В Правилах сказано, что необходимо уничтожить вражеского Короля, тогда Прорыв будет считаться завершенным и Партия будет выиграна. Про сердце не сказано ничего, просто так уж повелось, что обычно я лишал Белых Королей жизни именно таким образом.
Что ж, тогда будем убивать его как-нибудь по-другому. Если понадобится, размельчим в муку.
Белый отступал во дворец, он уже находился в здании, продолжая осыпать меня короткими, слабыми ударами. Решив, что хватит возиться с ослабевшим противником, я атаковал в полную силу.
Мэлута отбросило метров на десять, он упал, и силой удара его проволокло по полу прямо к трону возле Хранилища. Я не спеша двинулся к нему, когда моя интуиция буквально завопила, предупреждая об опасности.
Они атаковали с двух сторон. Два незамысловатых, но сильных удара бросили меня на пол. Во время поединка я использовал лишь фронтальную защиту, не подозревая, что на меня могут напасть с флангов. Непростительная глупость.
Кто-то сказал, что дураки учатся на своих ошибках, а умные – на чужих. Что ж, выходит, я дурак. Корчась на полу от боли, я флегматично подумал, что это еще один урок, который я запомню на всю оставшуюся жизнь. А, судя по обрушившимся на меня новым ударам, жить мне на этой Доске осталось недолго.
БРАЗИЛИЯ. КОРОЛЕВА
Я не помню точно, что случилось, когда мы с Белым очутились вне защитной сферы. Если бы меня спросили о последовательности событий, я не смогла бы ответить. Мне запомнился лишь соленый вкус крови в пасти, запомнилось, как мои когти разрывали жилистую плоть Белого, как глаза застилал дикий, звериный гнев.
Кажется, мы катались по опаленной земле, а вокруг нас сгрудились Белые Фигуры, пытавшиеся оторвать меня от своего Короля. Судя по тому, что у меня были переломаны все ребра и в клочья изорваны вся спина и плечи, Белые здорово поработали.