Цейтнот. Том II
Шрифт:
— Приём отменяется! — отозвалась Лизавета Наумовна на звук открывшейся двери, даже не посмотрев в мою сторону. — Запишитесь на следующую неделю в регистратуре!
Я протранслировал её слова в коридор, тогда только Лизавета вскинулась и уставилась на меня во все глаза.
— Петя?! Альберт тоже вернулся?
— Нет, его организационной работой загрузили, — сообщил я и протянул конверт. — Он письмо велел передать.
— Ну конечно! — раздражённо фыркнула дамочка, сунула конверт в сумочку и поднялась из-за стола. — Меня на срочное
— Не могу! — попытался увильнуть я от неизбежных расспросов. — Мне к Звонарю!
— Вот он и вызвал.
Студенты в коридоре загомонили было, но Лизавета Наумовна их и слушать не стала.
— Кто на процедуры — ждите своей очереди! — объявила она. — На приём через регистратуру! Петя, идём!
Инструкций Альберта Павловича я придерживаться не стал, сразу выдал историю о задании по розыскам проживавших в столичном регионе операторов и уж на ней стоял до конца, благо халат скрыл изгвазданный костюм, а вынуть из меня всю душу Лизавете Наумовне банально не хватило времени.
— Запишись на приём! — потребовала она у дверей выделенного Звонарю кабинета.
— Да я в порядке!
— Не смеши меня, Петя! — заявила в ответ дамочка. — Нет, лучше сама тебя запишу. Позвони завтра в первой половине дня.
Пришлось пообещать. Лизавета Наумовна скрылась в кабинете, а вот у меня повидаться с Макаром Демидовичем не вышло. Его рыжая ассистентка приняла мобилизационное предписание и выдала приказ о временном откомандировании из Бюро оперативного реагирования в Службу реабилитации, заодно полистала какой-то журнал и продиктовала график дежурств.
Приказ следовало зарегистрировать в Бюро, туда я и отправился. Пошёл как был — в белом халате, с портфелем под мышкой. Коллеги на территории студгородка на глаза не попадались, зато тут и там мелькали красные нарукавные повязки дружинников. Судя по всему, учебный процесс шёл своим чередом, что же до излишне бурного обсуждения студентами последних новостей, так это чем-то из ряда вон отнюдь не являлось. Разве что у корпуса военной кафедры проходил многолюдный митинг, но я лишь глянул на толпу издали и приближаться не стал.
Сначала дела, потом спать. Всё остальное может и подождать.
И подождёт.
В Бюро оперативного реагирования оказалось на удивление тихо и спокойно. И крайне немноголюдно — караульный на входе дежурил, и только. До приёмной директора я дошёл по пустым коридорам, навстречу не попалось ни единой живой души.
— День добрый! — поздоровался я с секретарём и не удержался от вопроса: — А где все?
— А всё там же! — отозвался тот, помахав принятым от меня приказом. — Откомандированы! Оставляй. Как завизируют, сам в канцелярию отнесу. Всё равно заняться больше нечем.
— Отлично! — улыбнулся я и уже двинулся на выход, когда послышалось:
— Линь… Линь… Ну-ка погоди! — Секретарь порылся в кипе бумаг, высившейся на углу стола, вытянул из неё пару соединённых скрепкой листов. —
Ознакомиться от меня потребовалось со строгим выговором за самовольное оставление места несения службы по давнишнему инциденту в церкви Илии Пророка. Я как прочитал казённые формулировки, аж глаз от бешенства задёргался.
Ах ты… Вот же… Ну не гады ли?
Я там… А они задним числом и без возможности оспорить!
От взрыва эмоций спасла давившая отупляющим покровом усталость — шутка ли, третьи сутки на ногах! — и необходимость подстраиваться под активное излучение Эпицентра. Вот и сдержался, задавил обиду, не стал воздух попросту сотрясать. Решил отложить выяснение отношений на будущее.
Да ещё взгляд зацепился за незнакомую фамилию подписанта. Ага, вот и приписка «врио» перед должностью проставлена. Ну и откуда этот временно исполняющий обязанности директора на мою голову свалился?
— А где Роберт Маркович, если не секрет? — поинтересовался я, ставя подпись.
— В полицейское управление перевели, — пояснил секретарь. — А Вихря в контрразведку забрали. Из замов только Вяз остался.
Услышанное нисколько не порадовало, не особо утешил даже тот факт, что исполняющим обязанности назначили не начальника управления физической защиты, а человека со стороны. Так или иначе, но Вяз собирается меня сожрать, и с учётом изменившегося расклада провернуть ему это будет несравненно проще прежнего.
Наплевать и смириться, раз уж всё равно цепляться за эту работу смысла не вижу?
Из института в любом случае не отчислят и на пик возможностей продолжат тащить, просто оплата из других фондов пойдёт. В деньгах тоже не особо потеряю — уж чем-чем, а работой меня всегда обеспечат.
Ну и зачем тогда нервы себе портить и упираться?
Но было зачем. В том-то и дело, что было!
Одно дело уйти по собственной инициативе и совсем другое — вылететь со службы с волчьим билетом. Я не карьерист, но и на рядовых должностях всю жизнь прозябать не шибко-то приятно, а мало ли как этот эпизод на благонадёжности в дальнейшем скажется? Кто знает, к каким материалам доступ закроет?
Опять же меня прямо-таки перекрутило всего внутри от одной только мысли, что у Вяза всё выгорит и он протолкнёт своего протеже на должность секретаря дисциплинарного комитета студсовета! Да — от этой должности мне одна головная боль, да — это исключительно уязвлённое самолюбие говорит, но извернусь и костьми лягу, лишь бы только не дать о себя ноги вытереть. Опять же Городец явно неспроста палки Вязу в колёса вставлял…
Вот! Городец!
Я взял свою копию приказа, скомканно попрощался с секретарём и отправился звонить Георгию Ивановичу, но, увы и ах, связаться с ним не вышло. И когда это станет возможным, в комендатуре подсказать не смогли. Капитан Городец отбыл в командировку, а что не в столицу, а в Зимск, так это моей ситуации нисколько не облегчало.