Цесаревич

Курильский Михаил А

Дома Николай II молча рассматривал двух обормотов, понуро застывших перед ним. Пауза затягивалась.

– Чья идея?
– Он устало протер глаза.
– Молчите! Сейчас начнете друг друга выгораживать. Я хочу понять, сколько еще будет продолжаться это издевательство надо мной. Меня не жалеешь, мать пожалей. Говорить тебе о твоем долге перед отечеством бесполезно.

– Борис! Я тебя официально предупреждаю. Еще одна выходка в таком стиле и ты отправишься в свое имение, навечно.

– Я тогда отрекусь.
– Пробурчал Алексей.

–

Видит бог! Я ни разу тебя не порол. Скорее всего, зря. Не доводи до греха. Завтра же отправляетесь в Александрию, под арест. В Петербурге появляться запрещаю. Чтоб утром убыли. Штаб свой разогнать до окончания следствия. Марш отсюда.

Из упрямства мальчишки убыли с утра в изгнание на катере. Члены штаба пионерского движения перебрались во дворец одного из свитских.

Оставшись в одиночестве на Нижней даче в Александрии мальчишки затихорились. Николаю поступали ежедневные рапорты охранки. Затворники ежедневно катались на катере вдоль побережья. Гоняли на велосипедах и конях. Шалили, но в меру.

Беда пришла, когда не ждали. После завтрака царь, по заведенному распорядку, разбирал почту, работал с документами, знакомился с ежедневной сводкой. Ближе к обеду он принимал посетителей, или заслушивал приглашенных должностных лиц.

В кабинет, без доклада, ворвался начальник охраны.

– Ваше величество! Не уследили. Мне только, что доложили с нарочным. Прошляпили бездельники. Его высочество ...

– Что с наследником?
– Раненым бизоном взревел Николай. Единым махом он оказался возле чиновника и схватил его за грудки.
– Живой?

– Даже слишком.
– Просипел главный охранитель.
– Они там, в блуд ударились.

– Не понял!
– Царь отпустил жертву и недоуменно уставился на генерал-майора от жандармерии.
– Что вы сказали?

– Его высочество с его светлостью, инкогнито познакомились с девушками из подлого сословия. Под предлогом покататься на катере, заманили в укромное место. Там соблазнили их. На сегодняшний момент встречи приобрели регулярный характер.
– По-военному четко доложил Спиридович.

– Какие меры приняты?

– Дамы изолированы. Других действий не предпринято, до особого распоряжения.

– Александр Иванович! Примите меры, чтоб эта история не стала достоянием гласности. Я прошу вас не как государь, а как отец, отца.
– Глухо попросил Николай. И уже другим голосом.
– Обоих говнюков сюда.

Царь стоял у окна и гладил, оставленную когда-то на стекле надпись. Он нацарапал ее алмазом. "Ники+Алекс" обнесенная сердечком. Легкая ладошка легла ему на плечо.

– Ники! У тебя опять проблемы?
– Он развернулся и прижал супругу к груди.

– Наш сын, изнасиловал простолюдинку. Это позор.

– Кто-то еще знает?

– Нет. Спиридович замнет это дело. Скажи, Алекс, зачем он все это делает? Он нарочно все делает мне наперекор.

– Ты не заметил.
– Она поцеловала его в бородатую щеку.
– Наш сынок вырос. Он больше не тот

больной малыш. Теперь это взрослый мужчина. В его возрасте тянет на приключения. Так и должно быть. Я давно хотела серьезно поговорить с тобой о нашем сыне. Но ты всегда занят.

– Я готов. Давай поговорим.
– Супруги уселись на диванчике, как когда-то очень давно. Когда были молоды и влюблены.

– Мои фрейлины рассказывают о разговорах в столичных салонах. Ходят слухи, что штаб нашего сына является прикрытием для игры на бирже. Причем игроком удачливым и злым. Ходят слухи, что юнцы из этого штаба являются поголовно миллионщиками. Через подставные фирмы они скупают недвижимость и целые заводы.

– Кто это выдумывает такие слухи?

– Очнись Алекс. Ты знаешь, что твои министры вслух благодарят бога за твое здоровье. Они боятся прихода твоего сына к власти. Тебя окрестили в народе "кровавым", но ты мягкий и добрый. Тобой вертят. Твоего сына уже боятся. Он еще мальчик, но до дрожи пугает тех, кто сейчас у власти.

– Да что ты такое говоришь?

– Слушай! Лидер кадетов, на приеме у Голицыных заявил, что пока Алешка играет в самолетики, можно расслабиться. Но если он решить поиграть в политику, то ему нужно тикать из России.

– И что ты предлагаешь?

– Подойди к этому не только как отец. Посмотри на это как государь. Дай нашему мальчику вырасти. Пусть резвиться. Валяет девок, летает на самолетах, носится на этих ужасных катерах, но за ним не станут охотиться. У него не было детства. Дай ему его. Огради нашего сына от политики, столько сколько сможешь. Я сама найму ему девок. Пусть сидит в Петергофе. Подальше от ужасов этого города.
– Она резко ткнула пальцем за окно, где в свинцовых тучах блестели шпили и крыши Петрограда.

За окном рявкнула сирена "Пионера", возвещая о прибытии наследника престола.

Николай заперся в кабинете с Спиридовичем. Прибывшие, Алексей и Борис ожидали в приемной.

– Александр Иванович! Что из слов моей супруги является правдой?

– Все! Ваше величество, я сам с ужасом жду, когда наследник решит поиграть в сыщиков. Мне достаточно его игр в солдатиков. Военное министерство теперь работает как часики, но многих фамилий там не стало еще до войны. Я, числю себя профессионалом, не из последних. Но что придет в голову вашему сыну и его тени, даже представить не могу.

– Что там насчет игры на бирже?

– Штаб пионерских отрядов, на сегодняшний момент считается основным биржевым аналитиком России. Их прогнозы стоят, сами по себе, от десяти тысяч рублей. Состояние его высочества оценить не возможно, но оно не менее двух, а то и трех миллионов рублей золотом. Основной капитал они сколотили во время войны, на поставках в Англию и Францию. Я точно знаю, что в ведении штаба находятся три издательства, четыре парохода, из них один океанский. Пяток фабрик и заводов. Точную цифру я назвать не могу. Последний год, они шифруются. Я не удивлюсь, если они уже не прикупили какой банк.