Цесаревич
Шрифт:
Катера, кильватерным строем рванули к устью Невы. Но уже от Дворцового моста машины взревели могучими двигателями и устремились за лидером. Так прошла первая и отныне ежегодная гонка вокруг Васильевского острова. Как скажут после, "Гонка посвящена победам русского флота". Со временем она приобрела международный уровень. Была разделена по классам кораблей и возрасту участников. Ибо всегда ее открывали юношеская регата. За время проведения на ней случались громкие трагедии. Скандалы вокруг тотализатора. Открытие множества талантливых изобретателей и пилотов. Гонка существенно повлияла
Однако венценосные родители не одобрили увлечения сына и попытались наложить вето на увлечение сына. Алексей встал в позу и впервые поссорился с отцом.
– Да ладно тебе Лешка.
– Утешал его вечером Борис.
– Ну, подумаешь, поцапались. Помиритесь.
– Он специально давит на меня. Я уже не мальчик. А он все пытается меня ограничивать. Ах, разобьёшься. Ты должен беречь себя для отчизны.
– Передразнил он отца.
– Его величество действительно беспокоиться за тебя. Как не крути, он еще и отец твой.
– Иногда, я всерьез завидую тебе. У тебя никого нет. Ты сирота. Тебе ни кто не указ. Живешь себе один. Без придирок всякой семьи...
– Пошел ты в жопу!
– Выкрикнул Борис. И выскочил из комнаты. В дверях он столкнулся с Николаем.
– Это что за скачки?
– Строго поинтересовался царь.
– Да идите вы все ...
– Князь проскользнул мимо императора и сиганул по анфиладам дворца.
– Что у вас тут произошло?
– Отец посмотрел на насупленного сына.
– Папа, я опять поступил как последняя свинья. Почему всегда так? Сначала с тобой поругался, теперь гадость помыслил и друга обидел.
– Да что случилось, на этот раз.
– Николай обнял сына и он, всхлипнув, обнял его.
– Папа! Я никогда не буду желать того что пожелал. Я прошу у тебя прощения за то, что смог помыслить о подобном.
– Да что же это?
– Я даже повторять не хочу.
– Он выскользнул из объятий и направился к дверям.
– А сейчас я должен исправить еще одну ошибку.
Бориса Алексей нашел на чердаке, возле большой печной трубы. Он сидел на полу, обхватив колени и смотря на вечерний Петербург через слуховое окно.
– Ириска. Извини меня, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть.
Вместо ответа Борис хлопнул рукой по полу рядом с собой. Приятель хлопнулся на пол рядом с ним. Они обнялись.
– Леха. Как думаешь? Врут попы, что они там на небе?
– Он показал на появляющиеся в ночном небе звезды.
– Не знаю. Честно не знаю. Хотелось бы верить, но я не знаю.
– Я хотел бы дотянуться до звезд. Может, не врут попы и где-то там они ждут меня. У меня нет ни кого кроме тебя. Я так счастлив за тебя. У тебя отец и мать, сестренки, банда родственников по всей Европе. А у меня, когда умерла мама, дядьки устроили свару. Я ни кому из них был не нужен. Поместье оттяпали, а меня друг другу сбагрить пытались. Зато теперь письма шлют, милостей клянчат. Светлостью величают. Забыли гады, как сироту футболили.
– Не плач Бориска. Я тебя никогда
– Он стянул с шеи крестик и протянул его приятелю.
– Мы не можем побрататься кровно. И ты знаешь почему. Но я прошу стать моим братом во Христе.
Они молча обменялись нательными крестиками. Троекратно расцеловались и обнялись.
– Ладно. Хватит нежностей.
– Царевич поднялся с пола.
– Изгваздался тут. Пошли спать.
– Ну, пошли братишка.
– Попробовал на вкус новое слово Борис.
– А до неба мы обязательно достанем. Завтра же махнем на аэродром.
На аэродром, в районе Старой деревни и Серафимовского кладбища они попали только, через три дня. Для этого штабом была продумана операция легендирования и согласования. У одного из многочисленных родственников, а именно Александра Михайловича было выклянчено приглашение на "посмотреть самолетики" в составе нескольких пионерских отрядов. Тем более что трое его сыновей Ростислав, Дмитрий и Никита состояли на должностях в Свите Наследника.
Прибыв на аэродром в составе многочисленной детворы, царевич внимательно слушал объяснения пилотов. Пионерам разрешили облазить самолет.
– А тут есть самолеты, готовые к полетам?
– Конечно ваше высочество. Вот тот в конце взлетной полосы через полчаса полетит.
– А почему через полчаса?
– Пилот прибудет, только через полчаса.
Дальнейшие события прошли не по сценарию. Мальчишки облепили экскурсовода и засыпали вопросами. Царевич, с братишкой отошли от гомонящих экскурсантов и понеслись к оставленному самолету.
Двухместный биплан послушно завелся от поворота винта. Мальчишки сумели влезть в дырки пилотских кресел. Самолет увеличил тягу и начал разгон. На аэродроме началась паника. Кто-то бежал наперерез, ему под ноги кинулся один из парней свиты наследника.
Самолет добрался до конца взлетной полосы и неуклюже взлетел. Пилот-экскурсовод площадно матерился.
Набрав высоту, машина развернулась и пошла вокруг аэродрома. Свита радостно визжала и махала головными уборами. Естественно щелкали блицы фотохроники. Наконец самолет пошел на посадку. Первый заход был неудачным. Скорость была непозволительно высокой. Самолет повторил заход на посадку еще несколько раз. Даже касался колесами земли. Наконец отойдя максимально далеко, он стал аккуратно снижаться и гасить скорость. Колеса коснулись земли, и самолет стал тормозить. В конце полосы он клюнул носом и с громким хрустом уронил хвост на полосу. Переднее шасси подломилось, но самолет уже остановился.
– Ура наследнику! Пионеры вперед!
– Толпа ломанулась к самолету. Аэродромная обслуга первой достигла обломков. Хулиганов как редиску с грядки выдернули из поврежденного корпуса.
– Это было здорово.
– Заявил Алексей.
– Мы чуть не разбились. Я чуть не описался.
– Борис слегка подрагивал. Он повернулся к пилоту.
– Вы дадите мне пару уроков?
– Подрасти.
– Пилоту честно хотелось садануть шалопая.
– Ваше сиятельство. Млять!
Естественно всех посторонних погнали с аэродрома.