Церковный вор

Макеев Алексей Викторович

– У кого-нибудь есть план, как незаметно проникнуть в усыпальницу Святого Иоанна и заглянуть в склеп? – спросил наш тихоня, обводя присутствующих смиренным взглядом.

– Только без приколов типа «забудем про сокровища!» – заявил полулежавший рядом с Михаилом Сильвестров и бросил в мою сторону колючий взгляд.

Его красноватая физиономия сейчас была особенно красной, а недобрые глаза, налитые кровью, недвусмысленно говорили о том, что Сильвестров изрядно принял на грудь. Хотя я никаким образом не собирался реагировать на выпад Николая, сидевшая

рядом со мной Смольникова обвила мою руку своей и несильно сжала, словно успокаивая таким образом.

– Ну, днем туда явно не попасть, – неуверенно произнесла Мария Тропинина. Она была в длинном темном платье с отложным воротником и с вечерним макияжем, будто собралась в театр, и чинно сидела на кровати с краешку.

– Конечно же, лезть в Санта-Лучину нужно ночью, когда в церкви никого нет, – выдвинула смелое предложение старшая из сестер Аксеновых Женя.

Все, что сейчас происходило в этой комнате, казалось мне глупой шуткой. Неужели эти люди на самом деле собираются лезть ночью в собор Санта-Лучина? Я окинул присутствующих пытливым взглядом, но нет, никто не улыбался, лица у всех оставались серьезными.

– Вы что, ребята, меня разыгрываете? – проговорил я, несмотря на то, что Саша незаметно дергала меня за руку, призывая молчать. – Забываете, в каком веке мы живем?! Сейчас не XVI век, когда сторож Санта-Лучины ходил вокруг собора, отпугивая колотушкой злых духов или недобрых людей, уж не знаю, для какой именно цели он это делал.

– С колотушкой сторож в Багдаде ходил, – хмыкнула женщина-хлорофитум. – Сообщал людям, что в городе все спокойно.

– Да неважно! – отмахнулся я. – Известно ли вам, что за пять с лишним веков в мире произошел научно-технический прогресс, который, представьте себе, дошел и до Каталонии, и в частности до собора Санта-Лучина? Сейчас все церковнослужители общаются с паствой, а возможно, и с самим Богом через интернет! Так что храм забит всевозможной записывающей видеоаппаратурой, сигнализацией и прочими охранными системами, которые нам не преодолеть.

– Кстати, насчет охранных систем, – вступил в разговор сидевший до сих пор молча Егор и провел рукой по коротко стриженным волосам, взлохмачивая их. – Я тут покопался в интернете и обнаружил довольно-таки любопытные вещи об этом самом соборе Санта-Лучина. Как раз таки про их охранные системы.

Все как-то оживились при этом сообщении. Я же, все еще враждебно настроенный по отношению к этой затее, язвительно спросил:

– И какой же дурак выложил в интернет данные об охранных системах собора Санта-Лучина, битком набитого всевозможными золотыми украшениями?

– Честно говоря, я и сам удивляюсь, – признался Егор и с озадаченным видом потер лоб. – И, тем не менее, схемы охранной защиты именно храма Санта-Лучина оказались в открытом доступе. Вот посмотрите, если вы не верите… – и он развернул к нам ноутбук, на мониторе которого была начерчена условная схема собора Санта-Лучина с обозначенными на ней многочисленными точками, возле которых стояли цифры.

Все вытянули

шеи, а Сильвестров, чтобы ему было лучше видно, даже привстал.

– И что значат эти цифры? – спросил Михаил Березин и шмыгнул своим похожим на клюв птицы носом.

– В пояснительном тексте говорится, – охотно откликнулся Тепляков, – что в самом соборе, во дворике и на площади перед монастырем находятся видеокамеры, которые выведены на центральный пульт охранника, находящегося в будке возле ворот во дворе. Все эти камеры обозначены цифрами 1. – Егор ткнул пальцем в несколько точек, возле которых действительно стояли единички. – Затем вот с этой и с этой стороны, – указал он на другие точки, – находятся датчики движения. Еще храм оборудован охранной сигнализацией, выведенной в ближайший полицейский участок, и электронным замком запирания двери.

– И всего-то? – осклабился я и, обернувшись к сидевшим на кроватях членам нашей команды, потряс в воздухе руками, призывая всех посмеяться над глупой шуткой Егора.

Однако никто не засмеялся, наоборот, на всех лицах отразилось уныние. Было понятно, что попасть в собор Санта-Лучина ночью невозможно.

– Чего пригорюнились-то? – заметив, как потускнели лица собеседников, удивленно спросил Егор. – Вся эта охранная сигнализация в соборе примитивная, обойти ее раз плюнуть.

– Это правда возможно, Егор? – с ноткой надежды в голосе спросила Мария Тропинина.

– Да, конечно, – беспечно ответил Тепляков. – Наверняка охранная сигнализация работает на размыкание электрической цепи. Ссылка на схему, по которой она собрана, в интернете есть, мне нужно только взглянуть на щит, где смонтирована эта сигнализация, он расположен вот тут. – Егор ткнул пальцем куда-то в левый угол схемы. – А потом в щитовой вырубить сигнализацию. Тогда обесточится электромагнитный замок на дверях.

– О, щитовая – это по моей части! – обрадованно воскликнул Сильвестров. – Я когда-то работал электриком.

– Вот и отлично, – тоже обрадовался открывшемуся вдруг обстоятельству Егор, очевидно, облегчающему ему какую-то задачу.

– Неужели все так просто, ребята? – тряхнув золотистыми волосами, спросила Саша.

Я решил немного остудить ее пыл и задал давно вертевшийся у меня на языке вопрос:

– А как же датчики движения, Егор? Ведь чтобы добраться до щитовой и щитка сигнализации, нужно пройти через двор. Они же сработают.

– Их придется отключить немного раньше, вот и все, – бойко ответил Тепляков.

– И ты знаешь, как это сделать? – Огонек надежды в душе Тропининой не погас, наоборот, разгорелся, превратившись в пламя, поэтому она скорее не спрашивала, а с жаром утверждала.

– Да, разумеется, это мелочи, – беззаботно произнес Егор. – Намного сложнее отключить видеокамеры в храме и во дворе. Они наверняка работают в автономном режиме и, даже если вырубить электричество, будут продолжать работать. Вернее, сами камеры отключить несложно, надо лишь подключиться к интранету монастыря Барбера.