Церера
Шрифт:
Профессор покачал головой.
— Ты так повзрослела, Юлия. Стала настоящим ученым. Помню, как ты только пришла к нам — такая юная, полная энтузиазма. А теперь… теперь опять покидаешь нашу уютную лабораторию.
В этот момент в комнату вошли Хан и Альфина.
— Профессор опять грустит? — с улыбкой спросила Альфина.
— Наша маленькая Юля совсем выросла, — подтвердил Хан.
Я почувствовала, как краснею.
— Ну что вы, я просто…
— Просто стала прекрасным исследователем, — закончил за меня
— Профессор, — мягко сказала Альфина, — Вы же понимаете, что Юлия теперь сама настоящий учёный.
Я впервые взглянула на такого знакомого человека, моего бывшего наставника и начальника, новым взглядом. Я осознала, что сама выросла, а он… Он выглядел усталым, задумчивым и постаревшим.
— Я вот иногда думаю, — печально сказал наш профессор, — Всю свою жизнь я посвятил науке. Каждый день, каждый час — все ушло на исследования, эксперименты, статьи… Но вот теперь, когда я уже не молод, я понимаю, что упустил что-то важное. У меня нет семьи, нет детей. Кому я оставлю свое наследие? Кто продолжит мое дело? Я так рассчитывал на вас, а у вас свой такой большой проект…
Тут меня осенило. Не знаю, что на меня нашло, но я выпалила:
— А почему бы вам не усыновить Хана? Вы же с ним как настоящая семья!
В лаборатории повисла мертвая тишина. Я почувствовала, как краснею, осознавая, что только что сказала. Я правда не имела в виду ничего странного, просто у Альфины были родители, она созванивалась с ними каждый день, а вот Хан…
— ЧТО?! — воскликнула Альфина, ее глаза расширились от удивления.
— ЧТО?! — эхом отозвался Хан, застыв на месте с открытым ртом.
Профессор Сильва моргнул несколько раз, словно приходя в себя. Потом его лицо приняло задумчивое выражение.
— Хм…, а ведь это мысль… — протянул он, поглаживая подбородок.
Хан издал какой-то нечленораздельный звук, напоминающий смесь кашля и смеха.
— Профессор, вы же не серьезно? — спросил он, переводя взгляд с меня на Сильву и обратно.
Альфина покачала головой, явно пытаясь сдержать смех.
— Юлия, ты невероятна, — сказала она. — Только ты можешь предложить такое с абсолютно серьезным лицом.
Я почувствовала, как мои щеки пылают от смущения.
— Я просто… это первое, что пришло мне в голову, — пробормотала я.
Профессор Сильва внезапно рассмеялся, громко и искренне.
— Ох, Юлия, — сказал он, вытирая выступившие от смеха слезы. — Вот за это я тебя и люблю. Твой нестандартный подход всегда освежает.
На наш смех пришёл Август:
— А где вы все? Стол уже накрыт.
После неловкого момента с моим неожиданным предложением, атмосфера в лаборатории заметно разрядилась. Мы все переместились в гостиную, где нас ждал накрытый стол.
Профессор
— А помните, как Юлия однажды перепутала образцы и чуть не вырастила гигантский гриб прямо в инкубаторе? — смеялся он, а я почувствовала, как краснею от смущения и смеха одновременно.
— О да! — подхватил Хан. — А как она пыталась объяснить это тем, что полисы «попросили» её это сделать?
Все рассмеялись, а я попыталась защититься:
— Эй, между прочим, я была права насчет полисов!
Альфина подняла бокал:
— За Юлию и её «странные» идеи, которые оказываются гениальными!
Мы выпили, и я почувствовала, как меня переполняет тепло от любви и поддержки этих людей.
Внезапно Хан повернулся к Августу:
— А ты, космический рейнджер. Порадуешь нас своей музыкой?
Август смущенно улыбнулся:
— Ну, если вы правда не против…
— Давай, милый, — подбодрила я его. — Ты же взял с собой синтезатор. Хочу хвастаться, какой ты классный!
После небольших уговоров Август согласился. Он достал свой компактный синтезатор и начал играть. Мелодия была нежной и немного меланхоличной, идеально подходящей для этого вечера прощания.
Пока Август играл, я оглядела комнату. Профессор Сильва слушал с закрытыми глазами, легкая улыбка появилась на его губах. Хан и Альфина сидели рядом, держась за руки. Я почувствовала, как в моём сердце растёт нечто тёплое — от счастья, от благодарности, от осознания, как много значат для меня эти люди.
Когда музыка закончилась, мы все аплодировали.
— Браво! — воскликнул профессор. — Теперь я понимаю, почему наша Юлия выбрала именно тебя, Август.
Мы все рассмеялись, а я почувствовала, как Август сжимает мою руку под столом.
Вечер продолжался, наполненный смехом, воспоминаниями и планами на будущее. Мы обсуждали мои новые проекты, последние открытия профессора, даже шутили о возможном «усыновлении» Хана.
Когда пришло время прощаться, я почувствовала легкую грусть, но также и огромную благодарность. Эти люди были моей семьей, моей поддержкой, моими учителями.
— Спасибо вам, — сказала я, обнимая каждого по очереди. — За всё.
— Приезжай почаще, — сказал профессор Сильва, крепко обнимая меня. — И не забывай свою старую лабораторию.
— Как я могу, — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает комок.
Когда мы с Августом наконец ушли в выделенную нам комнату, я чувствовала себя переполненной эмоциями — счастьем, любовью, немного грустью, но больше всего — благодарностью за этих удивительных людей в моей жизни.
— Это был прекрасный вечер, — сказал Август, обнимая меня.